?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: семья

сильный
kilgor_trautt

80

Папа

Сегодня моему папе исполнилось бы 80 лет.

Несколько дней назад я работал с британской актрисой, и мы много говорили о наших семьях. В какой-то момент я начал рассказывать ей о том, как много сделал папа для моего воспитания, и осекся. На самом деле, я не помню ни одного момента в жизни, когда бы он объяснял мне, как надо себя вести; "что такое хорошо, и что такое плохо". Он просто поступал так, как считал правильным, и показывал пример нам, своим сыновьям.

Сегодня мне его очень не хватает. Не хватает его шуток, его рассказов, его пельменей. Просто его присутствия рядом...

promo kilgor_trautt april 30, 2009 23:56 10
Buy for 100 tokens
Австралийские хроники. Part I. Позвоните родителям Австралийские хроники. Part II. Shark attack Австралийские хроники. Part III. Театр Австралийские хроники. Part IV. Sydney Festival 2009 Австралийские хроники. Part V. Две святыни Сиднея Австралийские хроники. Part VI. День Австралии…

сильный
kilgor_trautt

Даник

Даник -- один из тех детей, которые рождены мудрыми. Маленькие старички, пристальный взгляд которых заставляет тебя задуматься над тем, правильно ли ты себя ведешь.

Однажды, в пору беременности Иры, позвонил Андрей, и сказал, что она сломала ногу. В жуткой новости я нашел позитив -- сломанная нога заставила ее большую часть беременности лежать, а, учитывая гиперактивность Ирки, может быть это и было той "системой безопасности", которая включилась для защиты ее поздней беременности.

Photobucket
Read more...Collapse )

сильный
kilgor_trautt

Ирина Халип. «Предательство, деточка, - это так просто!»

Photobucket

Скотская свадьба с последующим пиаром

Cветская хроника со свадебными фотографиями Романчука – это уже за гранью добра и зла.

Никита Лиховид не вылезает из карцера. Его маму посадили на 10 суток, его адвоката лишили лицензии, и теперь его некому защищать. Дмитрия Дашкевича «ломают» в Горецкой колонии. Операция Дмитрия Бондаренко без необходимой реабилитации может стать для него фатальной. На остальных политзаключенных давят, требуя писать прошения о помиловании, а в ответ на их решительное «нет» угрожают, лишают права писать и звонить раз в неделю домой.

Но что на этом информационном фоне становится главной новостью для некоторых моих коллег, независимых журналистов? Правильно, свадьба Романчука! Гламурная пьянка с Толиком Лебедько в качестве свадебного генерала. Иные новости, несомненно, не заслужили права быть главными. Репрессии – это привычно. Это уже вообще, можно сказать, для нас не новости. А вот свадьба Романчука, в которую никто не верил по причинам генетической невозможности, - это да, событие. Сенсация. Первая полоса. Лиховида оставим для рубрики «Разное».

Но я не о Романчуке, я о коллегах, которые расписывали эту свадьбу и лили слюни от умиления. Коллеги-друзья-господа, вы сдурели? После 20 декабря, когда этот невзрачный человек с кашей во рту произнес чужую речь, одобряющую наш с мужем арест, у него был лишь один достойный выход из ситуации – пойти и застрелиться. Да и у журналистов был один достойный выход из ситуации – забыть Герострата. Не упоминать, не давать слова, не задавать вопросов. Стереть из памяти. Не дать ему возможности красоваться и гордиться собственной подлостью. Как говорил когда-то писатель Виктор Шкловский своему литературному секретарю Любови Аркус, «предательство, деточка, - это так просто!». Отличная фраза. Конечно, просто. Но вот гордиться предательством и всячески им бахвалиться – это уже сложно. Потому что нормальный человек предпочтет, чтобы о его предательстве все побыстрее забыли. Заляжет на дно, уедет в провинцию, отключит телефон, сменит имя и профессию. Но не этот. Он до сих пор наслаждается собственной подлостью, а некоторые мои коллеги с упорством персональных биографов фиксируют каждый его чих. Правда, когда мой муж во время суда и допроса Романчука в качестве свидетеля бросил ему в лицо: «Подлец!» - мои коллеги, присутствовавшие в зале, предпочли этого не услышать.

Я знаю, друзья, все, что вы можете мне возразить. Что каждый человек имеет право высказываться и быть услышанным. Что каждый подлец имеет право оправдываться. Что мы, независимые журналисты, - это вам не какая-нибудь «Советская Белоруссия», и, в отличие от нее, даем возможность говорить всем, потому что мы за свободу слова. Что великий Вольтер говорил: «Я не согласен ни с одним вашим словом, но готов умереть за ваше право это говорить».

А я вот не готова. Не готова умирать за право какого-нибудь фашиста свободно кричать «хайль Гитлер!», за право педофила пропагандировать свои взгляды на газетных страницах, или за право подлеца пиарить собственную подлость. Да и за право лукашиста рассказывать громко, за что он любит Лукашенко, я не умру. Я предпочитаю жить без свободы высказываний для фашистов, педофилов, лукашистов и прочей нечисти и нежити. И не нужно думать, что я против свободы слова. Но такой хоккей мне не нужен.

Даже когда Романчук прекратил дозволенные речи, их продолжили вы, коллеги. Вы регулярно обращались к нему за комментариями, интересовались, что он в данный момент чувствует, хорошо ли живет, и радостно провозвещали: «У него все прекрасно! Он ни о чем не жалеет, не знает, что такое чувство вины, и катается на лыжах для улучшения цвета лица. Просто замечательный ньюсмейкер». Вы это делали в то самое время, когда мы с мужем сидели в тюрьме и не имели возможности плюнуть ему в лицо. И никто из вас не плюнул ему в лицо хотя бы из профессиональной солидарности с арестованной не без его участия коллегой.

Мой главный редактор Дмитрий Муратов, приехавший в Минск после приговора, убеждал меня: «Я понимаю, как тебе хочется высказаться по поводу Романчука. Не делай этого, будь выше всяких мудаков. Ну в конце концов, будь великодушной: вдруг у человека 19 декабря случилась какая-нибудь трагедия – например, курица или рыба в холодильнике протухла, - вот он и оказался не в ладах с собой». Дима был прав, и я молчала. Долго. Но светская хроника со свадебными фотками Романчука – это, ребята, уже за гранью добра и зла, а также профессиональной этики. Так что к черту политкорректность.

Удивили, впрочем, не только коллеги, но и Анатолий Лебедько, преспокойно явившийся на это свадебное шоу после того, как Романчук во время его отсидки одним-единственным поступком превратил ОГП – некогда партию блестящих личностей – в гоп-компанию лузеров. Если бы Романчука выгнали к черту – за предательство, за то, что опозорил само название ОГП, за сволочизм, - партия сохранила бы лицо. Но – не выгнали, хотя политический мастодонт и совесть ОГП Станислав Богданкевич это предлагал и был прав. Но предпочли остаться в том же составе с мерзким душком тухлой рыбы из холодильника Романчука, не понимая, что тоже провоняли насквозь. А Толик, прошедший тюрьму и узнавший цену предательству, вообще заявил, что Романчука нужно оставить в партии, поскольку тот поклялся: он не связан с КГБ. Не знаю, не могу ничего утверждать. Может быть, и не связан: такие не нужны даже КГБ. Их используют один раз и выбрасывают за ненадобностью. Во времена моего детства таких, как Романчук, называли одним простым и емким словом: гондон.

Ирина Халип, специально для charter97.org

сильный
kilgor_trautt

Даник Санников скучает по родителям, которые находятся в тюрьме КГБ

Photobucket
© photo.bymedia.net