Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

сильный

Итоги 2013 года в 12 фотографиях

2013

Решил не изменять традиции, и подвести итоги года. Тем более, что нынешний год был менее продуктивным, но предельно сложным в отношении разработки новых продуктов. Не очень много удалось предъявить публике новых работ, но зато были заложены основы, которые скажутся на работе в ближайшем будущем.
Collapse )
promo kilgor_trautt april 30, 2009 23:56 10
Buy for 100 tokens
Австралийские хроники. Part I. Позвоните родителям Австралийские хроники. Part II. Shark attack Австралийские хроники. Part III. Театр Австралийские хроники. Part IV. Sydney Festival 2009 Австралийские хроники. Part V. Две святыни Сиднея Австралийские хроники. Part VI. День Австралии…
сильный

Комики военного положения / charter97.org / пресса

Николай Халезин

Комики военного положения


В жизни доводится общаться с самыми разными людьми – злыми и добрыми, заносчивыми и покладистыми, умными и глупыми. И большинство из них, даже несмотря на пороки, вызывают интерес и желание разобраться в человеческой природе. Единственной категорией собеседников, которые вызывают абсолютное неприятие, являются люди без чувства юмора.

Так случилось в современной истории Беларуси, что именно человек без чувства юмора получил власть демократическим путем, а потом стал удерживать ее силой, превратившись в «последнего диктатора Европы». И вот уже на протяжении почти двух десятков лет мы принимаем за шутки его безграмотные и безаппеляционные высказывания, которых уже могло бы хватить на несколько увесистых томов. Мы пытаемся конвертировать в смеховую культуру его безумный поток мыслей.

«Я знаю телодвижение каждого нашего спортсмена»

«Потеряем учителя – капец, будем ходить пьяные и дурные»

«Я вырос среди животных и растений»


Для нас давно стали нормой его высказывания, хотя в любой цивилизованной стране окружение уже давно пристроило бы своего вождя в психушку, объяснив населению, что клиент «в последнее время много работал, поэтому ему необходим отдых». Ну, а дальше действовали бы по обстоятельствам. Наш же «клиент», вдохновленный звенящей тишиной вокруг и полным отсутствием критического мышления, продолжает радовать нас своими оригинальными мыслишками.

«Мне кажется, что нефть где-то есть. А если есть нефть, не может быть, чтобы где-то не прорвало газ… Мне кажется, что нам надо внимательнее посмотреть на недра. Найдем мы что-то»

«Я зашел — аэробика. Мне показали там, потому что я ни разу аэробики не видел. Я сразу сказал: «Этих бы красавиц — на лыжи!»

«Я видел как плакали женщины, когда мы выводили ядерные ракеты среднего радиуса действия»


Однажды мы решили провести эксперимент, перевели ряд основополагающих цитат нашего «кормчего» на английский, и передали их с оказией в Госдепартамент США. Монография была передана после официальной встречи тогдашнему госсекретарю – Кондолизе Райс. Она долго смеялась, и в итоге спросила: «Вы меня не разыгрываете? Он и вправду это говорил?». Да, говорил, говорит, и будет говорить еще какое-то время. Его слова лишь с виду кажутся безобидными, но суть в том, что каждое слово лидера государства имеет свою цену. Иногда слово приносит стране многомиллиардные инвестиции, иногда со слова начинается война.

«Я не хочу говорить о всяких Баррозу, других козлах, быках и прочих… Козлы — они и есть козлы…»

Как вы полагаете, в какую сумму стала Беларуси приведенная выше цитата? Какого количества кредитов и инвестиций недосчиталась страна, лидер которой называет главу Еврокомиссии козлом? Возможно следующие цитаты как-то объясняют политику Александра Лукашенко.

«Что я там в Европе не видел! Грязно все! Люди трутся друг о друга…»

«Беларусь стояла на краю пропасти, а я помог ей сделать шаг вперед»


Но то Лукашенко – диктатор, самодур, поклонник Гитлера – что с него, болезного, взять. Другое дело – демократическая оппозиция. По логике, если у власти сатрап, лишенный чувства юмора, на смену ему должны придти его антиподы – люди образованные и отличающие шутки от бреда. Читаем интервью Зенона Позняка.

«В то время когда уничтожается язык, уничтожается все белорусское, истребляются книги белорусские, ну, а этому Западу, им хоть плюй в глаза, они этого не слышат, но если про гомосексуалистов скажут, о, это ценность. Это что, ценность? Это же против природы, это же противоречит природе вещей»

К чему данный спич, поначалу я и не понял. Почему уничтожению белорусского языка противопоставляется защита прав сексуальных меньшинств? Почему из всех прав, соблюдением которых озабочена Европа, Позняк выбирает именно это? И продолжает, не прерываясь для того, чтобы выпить стакан воды, и глубоко подышать.

«Мне когда задавали такой вопрос, я сказал: в демократической Беларуси будет принят закон о преступлении против природы человека. Мне не надо тут приводить разные аргументы идиотские.
Есть вещи элементарные, как построена природа, как построен человек, как построено общество»

То есть, даже не «будет предложен проект закона», а «будет принят». То есть, гарантированно. А Зенон Станиславович, стало быть, будет определять, что согласуется с законами природы, а что противится. Знаем уже этот опыт – от любимца Александра Лукашенко Адольфа Гитлера. Для него «против природы» были не только гомосексуалисты, но еще и евреи, и цыгане, и умственно-неполноценные дети... И не боится ли Позняк, что боевая дружина, ответственная за соблюдение этого закона, придет к нему домой, и констатирует: «А у вас ведь, Зенон Станиславович, детей нет – так это, как вы понимаете, против природы»...

Залп Позняка по гомосексуализму возник не случайно – это был ответ на размышления о природе явления Александра Лукашенко. Тот, вдруг озабоченный этой проблемой, поделился с журналистом глубокомысленным церебральным испражнением. Начал с темы лесбийской, которую, как выяснилось, не осуждает: «Это наша, мужиков, вина, что женщина сегодня женщине заменила мужчину. Это наша вина. Поэтому я сожалею. Мы несостоятельными оказались мужиками для некоторых женщин. То, что они у нас должны были найти, они начали искать в женщине. Поэтому я с сожалением воспринимаю это лесбиянство».

Не уверен, что я готов разделить вину «мужиков», по вине которых женщины живут с женщинами, – полагаю, не хватит у меня сил на то, чтобы исправить ситуацию, сложившуюся в лесбийской сфере, и предложить им всем свою «состоятельность». Может быть, это под силу Александру Григорьевичу – тут комментировать не берусь. Но поскольку молва приписывает ему шестерых сыновей и какое-то количество беременностей нераспознанных журналистами девушек, могу поверить, что в ближайшее время он ситуацию с белорусскими лесбиянками поправит.

Что же касается отношения к «мужикам», живущим с «мужиками», тут Лукашенко был менее категоричен, чем Позняк: «Я нигде инициативно не обсуждаю и более того, не осуждаю их. Потому что пока это за гранью моего понимания. Поэтому, если не понимаешь, зачем лезть в эту проблему и в эту тему. Но я говорю прямо, что сейчас я это не воспринимаю. Более того, я если это и воспринимаю, то крайне негативно, я это считают крайне ненормальным. Но еще раз говорю критерий — если это нормально, то почему нет детей?!». Скорее всего, именно этот упрек и заставил Позняка публично дистанцироваться от гомосексуализма.

Это вообще какая-то тема, невероятно болезненная для большинства белорусских мужчин, и уж, тем более, политиков. Казалось бы, у тебя что, проблем других нет? Или тебя кто-то заставляет лечь в постель с особой твоего пола? Откуда вдруг такая болезненность в восприятии темы, по которой весь цивилизованный мир определился, и перешел к решению более важных проблем? Какая-то кавказски-патологическая страсть доказать, что ты настоящий «мужик». Причем, не действиями, а на словах. Полагаю, исток проблемы все в том же отсутствии чувства юмора, и, как следствие, критического отношения к себе. Но ведь, если бы у аудитории отсутствовало чувство юмора, так же, как и у обозначенных политиков, мы бы и фразу действующего главы государства «я работал в деревне и жил с мужиками» воспринимали буквально.

Тот же Позняк на голубом глазу сообщает журналисту в интервью о двух фактах. Первый: движение «Говори правду» потратило перед выборами 4,5 миллиона долларов. Второй: у Позняка свои люди в КГБ, которые дают ему информацию. Даже нам, людям, любящим посмеяться, не смешно.

Да, на сегодняшний день «Говори правду» – это самая ресурсоемкая политическая структура в среде оппозиции. И это очевидно. Но, если уж появилось желание у лидера КХП-БНФ озвучить цифру, ему следовало бы прикинуть штат сотрудников, работающих на протяжении года и их зарплаты; объем выплаченных средств волонтерам за сбор подписей; затраты на изготовление продукции; плюс процент на издержки, если вдруг кто-то что-то упер – вот и получится сумма, которой располагала структура перед выборами. Но 4,5 миллиона не получится, даже если Позняк решит, что Некляев с Дмитриевым поднимают за ужином золотые чарки, украшенные рубинами.

Ну, а про сотрудников КГБ, которые присягнули Позняку – это и вовсе из серии рассказов Лукашенко о том, что он «патриарх мировой политики». Сегодня в спецслужбах практически нет спецов, которые сбрасывали информацию «из-за любви к родине». Все, кто грешит этим, мотивированы либо своими шкурными интересами, либо сбрасывают дезинформацию для обнародования в средствах массовой информации во время борьбы лукашенковских группировок за доступ к телу вождя. И коэффициент полезного действия при этом – максимум процентов десять, поскольку обнародовать что-то можно лишь многократно проверив информацию. И уж в списке тех, кому сотрудники спецслужб хотят сбросить информацию, Зенон Станиславович стоит в очереди предпоследним – за ним только хоровая группа старушек партии КХП-БНФ.

Сегодняшнюю белорусскую власть Лукашенко сформировал «по образу и подобию своему». Там собрались люди, которые стояли в очереди за глупостью, когда Господь раздавал чувство юмора. Недавно руководство доблестного КГБ рассказало нам очаровательную историю о том, как полковник этой спецслужбы пошел на охоту, и вдруг им овладело непреодолимое желание снести себе голову картечью. Он снял с ноги резиновый сапог, затем носок, и вынес себе мозг. При этом, полковник решил не делать этого дома или на рабочем месте, а выбрал лес как место, где сама природа способствует уходу на тот свет. И стоит еще не забыть о том, что полковник по должности имеет табельное оружие, вполне пригодное для сведения счетов с жизнью, не снимая при этом обуви.

Или еще одна история – про шпионов. Как 22-летний слесарь из Новополоцка передавал секретную информацию ЦРУ. Собственно, мы уже знаем историю о том, как КГБ назначил токаря с электриком террористами, и это обернулось трагедией – расстрелом двух молодых парней, вина которых не была доказана в суде. Теперь вот уже не трагедия, а фарс. Слесарь собрал секретную информацию и упрятал ее в тайник, к которому должны были придти и забрать ее сотрудники ЦРУ. Ну, конечно, а кто же еще? Спецагент Смит десантировался в Новополоцке, закопал парашют в лесу, и пришел в парк забрать в дупле дерева микропленку, на которой запечатлена секретная труба нефтеперерабатывающего предприятия «Нафтан». Это кем нужно считать граждан, живущих в стране, чтобы они могли верить в подобный бред? И насколько нужно быть людьми без чувства юмора, чтобы всерьез нас убеждать в правдивости этой истории.

Понимаю, что грех избыточно серьезного отношения к себе – это болезнь всех авторитарных и тоталитарных режимов, где глава государства пытается всех убедить в том, что он и по-большому не ходит, а если и ходит, то розовыми лепестками. Хорошо, пусть власть патологически невесела, но оппозиция на это права не имеет. Она обязана иметь чувство юмора, обязана быть критичной к себе и обязана перманентно образовываться. Иначе она не имеет ни малейшего шанса забрать власть у диктатора.

Однажды, во время переговоров министра иностранных дел Франции Лаваля со Сталиным, тот высказал мнение, что если бы Советский Союз поощрял развитие католицизма, это очень помогло бы в переговорах с Папой Римским при подготовке в войне с Германией. Сталин ответил высокомерной, и, как ему показалось, смешной шуткой: «Папа Римский? А сколько у него дивизий?». Фраза вошла в историю. Спустя полвека она получила свое продолжение. Во время визита Папы Иоанна II в Польшу во время коммунистической диктатуры, на встречу с ним на площадь пришла группа студентов с транспарантом «Мы твои дивизии!». Спецслужбы арестовали студентов, и несколько дней шли допросы с пристрастием. Основным вопросом был «где находятся склады с оружием?». Чувство юмора, самокритичность и образование!

Сейчас доводится наблюдать, как в очередной раз эти три фактора игнорируются полковником Владимиром Бородачем. Верю, то, что он делает, делает искренне. Но нельзя представлять себя командующим армией, не имея в подчинении ни одного солдата, я уж не говорю дивизии. Точнее, представлять самому себе можно, но убеждать нас выкрикиванием громких приказов в пустоту в том, что армия уже на марше, и вот-вот возьмет Дрозды, не стоит. Равно, как и не стоит демонстрировать свою мужественность разговорами о том, что политзаключенные надоели своими жалобами на пытки в тюрьмах. Не стоит, хотя бы потому, что любой политзаключенный, прошедший ад лукашенковских тюрем, имеет право спросить «а вы, полковник, находитесь за границей не потому ли, что этой самой тюрьмы решили избежать?».

Нынешнее состояние Беларуси можно легко охарактеризовать как «военное положение». Необоснованные аресты, исчезновения политических оппонентов, давление, пытки, политически мотивированные увольнения и отчисления из университетов, прослушка, избиения – все компоненты, которые наличествовали и в Польше во время военного положения, и в диктаторской Аргентине, и при «черных полковниках» в Греции. Наша ситуация кардинально изменилась, и в это время от демократической оппозиции требуется не копирование модели власти, а абсолютной адекватности, самокритичности и сохранения умения смеяться, в том числе и над собой. Тогда не будешь выглядеть в глазах других посмешищем.
сильный

The Hippies by Hunter S.Thompson (link / из цикла "Рекомендую")

Блестящая статья Хантера Томпсона "Хиппи". Интересна и для тех, кто в своей жизни захватил этот период, и для тех, кто о нем толком ничего не знает. Рекомендую.

Оригинал взят у dimaberkut в The Hippies by Hunter S.Thompson

Обнаружил в недрах своего компьютера перевод статьи Хантера С.Томпсона о хиппи и сопутствующих элементах. Очень интересно и познавательно на мой взгляд. Знаете, я люблю такие темы и просто не могу не выложить её здесь. Написана она была в 1968 году и охватывает большинство самых интересных персонажей этой безумной эпохи.Collapse )

сильный

Ричард III. Кевин Спейси

Я уже писал об одном из главных театральных событий нынешнего театрального сезона -- шекспировском "Ричарде III" с Кевином Спейси в главной роли. Сразу после завершения проката в Лондоне, он поехал в мировой тур. Во время акции в галерее Serpentine я спросил у Кевина, заскочившего в Лондон на несколько дней, о том, как тур проходит. Он рассказал о том, что всем доволен, и тур проходит "на ура", а потом произнес "уже 130 спектаклей сыграл".

Вот это меня всегда поражало в западных актерах первой величины -- работа с полной выкладкой, невзирая на условия и объемы. К этим 130 спектаклям следует добавить ежедневные занятия с педагогами -- по движению и сценической речи. Плюс перелеты из страны в страну. Да плюс должность руководителя театра на это время никто не отменял. В сумме -- умопомрачительный график, которого, казалось бы, человеку такого статуса можно было легко избежать.

А фрагменты его игры в "Ричарде III" можно увидеть в трейлере к спектаклю. Конечно, он не передает полного ощущения от спектакля, но общее представление -- вполне.

сильный

Разговор - III

Photobucket
© kilgor_trautt

Большинство вопросов о текущих проблемах, личной и профессиональной жизни, которые я регулярно получаю по электронной почте или в скайпе, я оставляю для очередного "Разговора", который после январского и июльского выходов стал традиционным в моем блоге. Сложившийся ритм с полугодовым циклом кажется мне вполне удобным -- многое происходит, жизнь меняется и появляются новые вопросы, ответы на которые важны и мне самому. Важны для понимания того, что происходит со мной, моими близкими и друзьями, окружающим миром, в конце концов. Еще один важный момент: повторюсь, но хочется продолжать диалог, начатый ранее со многими друзьями; самому интересно, что буду думать спустя годы о некоторых своих ответах.

Правила "Разговора". Вы можете задавать мне любые вопросы, на которые я обязуюсь искренне ответить. В каждой ветке разговора -- диалог лишь с тем, кто задает первый вопрос ветки. Если вас интересует тема разговора, которую мы затронули с другим человеком, можете продолжить или переформулировать ее в новой ветке, но не вмешиваться в диалог других без крайней необходимости. Темы разговора могут быть любыми: театр, политика, журналистика, семья, человеческие и профессиональные отношения... Одним словом, все, что может вас интересовать. Если я решу, что наступил предел искренности моих ответов на ваши вопросы, оставляю за собой право остановить дискуссию фразой "no comments". Надеюсь, этого не произойдет, поскольку мне кажется, что готов отвечать на вопрос любого градуса искренности. Стесняться и проявлять ложное "уважение" не стоит -- я готов к самому жесткому и нелицеприятному разговору, если таковой вам по-душе. Общаться в жизни привык на ты, но если вас больше устраивает "вы", приму это в расчет.

Нельзя откровенно хамить и занимать территорию чужой свободы. За это -- традиционный бан. Все остальное -- можно.

Не обещаю, что смогу отвечать очень быстро, но постараюсь быть максимально оперативным. Хочется отвечать точно и обстоятельно, что требует хотя бы какого-то времени на раздумья.

Дату нынешнего разговора я выбрал не случайно -- сегодня моей маме исполнилось бы 75 лет.

Давайте поговорим!
сильный

Шекспироведение

Photobucket

Вчера посмотрели "Гамлета" в театре Young Vic, с Майклом Шином в главной роли. Похоже, два главных события театральной лондонской осени определились: упомянутый "Гамлет" и "Анна Кристи" с Джудом Лоу в главной роли на сцене театра Donmar. И на тот, и на другой спектакль достать билеты было практически невозможно -- к началу показов они были раскуплены практически на весь сет показов. Даже глава Young Vic, у которого мы попросили 4 билета, смог найти лишь два.

Поединок двух актеров одного поколения, практически сверстников, закончился ничьей -- оба спектакля были оценены преимущественно четырехзвездными оценками и восторгами публики. Два enfant terrible британского театра, в последние годы ставшие не просто взрослыми профессионалами, но, к тому же, мощными общественными фигурами, этими работами объяснили молодым британским актерам, что в борьбе за первенство на сцене нужно не просто работать честно, нужно работать на грани самоотречения, тратясь на каждом спектакле, словно он последний в карьере. Нам довелось поговорить с Майклом после спектакля. После трех часов, проведенных на сцене практически без перерывов, он говорил шепотом -- связки едва успевают восстановиться к вечернему спектаклю следующего дня.

Пожалуй, я давно не видел на сцене артиста такой мощи и такой степени самопожертвования. Но разговор, собственно, не об этом -- разговор о Шекспире. Я редко смотрю спектакли по Шеспиру и Чехову, поскольку они мало дают почвы для ума и фантазии. Но этот спектакль, далеко не самый лучший из виденных мной, подтолкнул к целому ряду осмыслений в отношении классической драматургии в контексте современного театра. Скорее всего потому, что над головой домокловым мечом висит адаптация "Короля Лира".

Первое. Шекспира нельзя ставить в полном объеме. Шекспир, равно как и Чехов, был гениальным источником для создания школы современной драматургии. Но с тех пор этот прикладной жанр литературы так много раз усовершенствовался, дополнялся и корректировался, что пьесы-родоначальники выглядят почти как древние монускрипты, читать которые в полном объеме могут только архивисты и историки. "Гамлет", набирая динамику сцену за сценой, вдруг провисает скучными нединамичными сценами, погружая зрителя в состояние анабиоза. И вина тут не режиссера Йэна Риксона, достаточно неплохо справлявшегося со своей задачей на протяжении спектакля, вина -- Шекспира, который не смог вписаться в измененную систему восприятия современного зрителя.

Во времена Шекспира зритель приходил на спектакль на полдня, чтобы, словно за сериалом, следить за неспешно разворачивающимся сюжетом. Современный зритель, натренированный к принятию решений, ведущий активную жизнь, готов самостоятельно многое домысливать, опуская лишнее, и игнорируя "боковые" ветви сюжета. Современный зритель хочет даже в неторопливом сюжете чувствовать динамику, привычный ему ритм. Иначе его мозг отключается, а рука тянется к ведру с попкорном.

Второе. Шекспира необходимо прочитывать так, словно он живет сегодня среди нас. Его сюжеты нужно адаптировать к современности. Как говорил Георгий Товстоногов "классику нужно ставить так, словно читаешь утреннюю газету". По другому не получается. Сюжеты Шекспира не прикладываются к жизни современного человека, как если на клерка из сити надеть расшитый комзол XVII века. Наблюдая шекспировские постановки, современный зритель не в состоянии разрушить "четвертую стену", даже если сюжет его трогает. Он не в состоянии отождествить себя с героем, будь то Ромео, Гамлет, Отелло или Ричард III. Причем, не в состоянии отождествить себя не только с характером персонажей, но даже с точки зрения мотивации поступков. Мир перестал убивать из ревности, умирать в 14 лет от любви, или травить ближних ядом даже из-за предательства. Мир презрел романтику Шекспира, предпочтя рационализм.

Третье. Шекспировские пьесы может играть только ровный ансамбль. Как бы ни желал зритель видеть на сцене театральную мега-звезду, система "короля играет свита" здесь не работает. Шекспир чрезвычайно точен в демонстрации характера. И пусть не всех героев пьесы (тут Чехов был куда тоньше и мастеровитее), но уж точно ее главных героев. Ставка на одного героя, будь то Лир, Гамлет или Ричард, приводит к дисбалансу -- точнее, к перекосу в подаче материала. Так случилось в "Ричарде III" с Кевином Спейси в театре Old Vic; то же происходит и в "Гамлете" с Майклом Шином "на другой стороне улицы" -- в Young Vic. Главный герой не оставляет игрового пространства для остальных. Если сказать точнее -- остальные не в состоянии освоить то небольшое пространство, которое монстры, вроде Спейси и Шина им оставляют.

В этом отношении, баланс спектакля "Анна Кристи" с Джудом Лоу гораздо более точно выверен. В нем три главных персонажа существуют в плотном взаимодействии, но не "наступая" друг на друга, не убивая чужой рисунок роли и не занимая чужое пространство. Текст Юджина О'Нила и структурно, и смыслово, и характерами гораздо ближе к современности. Его писал большой драматургичесикй мастер спустя три сотни лет, и между ним и Шекспиром уже были Стриндберг и Ибсен, Мольер и Ростан, Островский и Чехов.

И четвертое. Шекспира нужно ставить только в том случае, если у тебя нет другого выхода.
сильный

Патрыцый

Photobucket
Портрет бизнесмена Юрия Чижа. Холст, масло. 50х70.  |  © Артем Пронин

Крестьянские ребята, вроде Колиногопапы™, почему-то не представляют себя в роли комбайнера, дояра или директора совхоза, которым еще совсем недавно были. Они видят себя либо маршалами-полководцами, либо покорителями вселенной, либо, как вышеупомянутый герой, римским патрицием. И неважно, сам он себя так видит, либо холуям-подчиненным привиделся -- налицо разрыв между убогой реальностью и идиллическим вымыслом. Как, собственно, и в отношении нынешней белорусской реальности, которую руководство страны пытается представить несоизмеримо лучше, чем она есть на самом деле.
сильный

Европейская стратегия. Дело о 9 миллиардах

Николай Халезин
Доходный дом «Беларусь»

В тот момент, когда польский премьер-министр Дональд Туск высчитывал, какую цену предложить Лукашенко за новую иллюзию либеральных реформ, в белорусских тюрьмах пытали оппозиционных политиков.

Все последние годы самым достойным белорусским оппозиционным политикам было не до работы внутри страны, – их силы едва ли не целиком уходили на попытки нейтрализовать европейских «благодетелей», стремящихся во что бы то ни стало финансово поддержать белорусского диктатора. Очевидно, что в основе всех этих донорских вливаний в худую кадку белорусской экономики, лежал прагматичный подход лоббистов, думающих в первую очередь о собственном благосостоянии, а не о том, как жить дальше белорусскому народу.

Сегодня Беларусь стала для Европы тем «градусником», которым можно измерить ее температуру – температуру очевидной запущенной болезни. Болезни, при которой атрофируется мораль и совесть, а на их месте вырастает злокачественная опухоль realpolitik. Модели, при которой руководить всеми социальными процессами начинает лишь один принцип – политической целесообразности. Можно посетовать на то, что подобное происходило во все времена, и всегда политики руководствовались своими корыстными интересами. Возможно и так, но не в нынешних масштабах.
Collapse )


сильный

Наталья Радина. Побег к самой себе

Несколько месяцев назад, когда Наташа Радина еще находилась в Беларуси, Юра Дракохруст попросил написать эссе о ней, которое должно было быть опубликовано во время начала судебного процесса. Я знал, что скоро ее в Беларуси не будет, и потому писать не стал. Но несколько дней назад Юра снова попросил написать материал для книги, куда войдут эссе обо всех политзаключенных, и я "возвращаю долг".

Photobucket
photo © kilgor_trautt

Николай Халезин
Девчонка из стали

Она вошла в кабинет и села на стул. Повисла напряженная тишина. Семнадцатилетняя черноглазая девчонка в брючном костюме, с приглаженными темными волосами, смотрела на руководителей газеты взглядом партизанки, приготовившейся к допросу. Ее губы были нервно сжаты, плечи наклонены чуть вперед – скрытая решимость к любому повороту событий.

Отдел новостей газеты «Имя» пополнился новой сотрудницей – Натальей Радиной, студенткой первого курса факультета журналистики. Она обошла три десятка соискателей, принесших папки, набитые собственными публикациями, и длинные перечни изданий, где им довелось служить. Ей не нужно было задавать вопросов на собеседовании – в ее взгляде было все, что нужно для овладения профессией журналиста – любопытство и решимость.

Позже этот ее взгляд я буду вспоминать, когда она попадет в тюрьму, и безвестность будет рисовать жуткие картины того, что с ней может происходить. Оставалось уповать на этот ее взгляд, который не позволит сотрудникам спецслужб игриво куражиться над беззащитной девушкой. Взгляд, способный отрезвить и заставить общаться на равных.

Чувство вины – еще одна примета того времени. Ты на свободе, она в тюрьме. Я накричал на нее прямо перед арестом. Желая находиться в гуще событий, она оказалась между двумя шеренгами – омоновцев и демонстрантов. В итоге – удар щитом и сотрясение мозга. Но она вернулась в редакцию и продолжила работу вплоть до того момента, когда дверь офиса Хартии была взломана сотрудниками спецслужб. Перед этим я кричал ей в трубку о том, что она опытная журналистка, и не имела права так рисковать, оказавшись в том месте, где существует риск потерять жизнь после одного удара в висок. Она тихо ответила: «Ты полагаешь, сейчас уместно на меня так кричать?». Неуместно. Глупо. Безответственно. Кричать на девушку, у которой к тому моменту боль не давала возможности поворачивать голову, а тошнота не отпускала ни на секунду. На девушку, которую спустя час арестуют и отвезут в тюрьму.

За все эти полтора десятка лет не могу вспомнить момент, когда бы Наташа не сделала то, о чем ее попросили. Пожалуй, и не было такого момента. Стальная надежность, не свойственная инфантильному поколению, взросшему в период белорусской диктатуры. Патологическая честность, подчас мешающая отношениям. Гиперпорядочность, зачастую ошибочно принимаемая окружающими за позу.

«Ты точно готова?», – «Да». «Ты понимаешь, что придется сидеть без связи до тех пор, пока не появится возможности выехать из страны?», – «Да». «Тебе придется полностью довериться человеку, который будет заниматься твоей эвакуацией; все решения будет принимать только он». После паузы, словно не желая расставаться с правом контролировать ситуацию, – «да». Несколько недель в доме, вдали от населенных пунктов – без общения,без средств коммуникации. Словно пауза между тюрьмой и свободой. Потом несколько часов езды, пересечение границы. Только она может рассказать, о чем думала в эти часы, кажущиеся бесконечными. Можно только предположить. О друзьях, оставшихся в тюрьме; о нашем друге Олеге Бебенине, которого мы потеряли осенью, накануне выборов; о родителях, которых допрашивают после отчаянного побега дочери...

Преданность профессии сыграла с ней злую шутку. Семейная жизнь до сих пор не смогла встроиться в журналистскую константу. После вынужденного побега из Беларуси, четыре месяца Наташа вынуждена была скрываться у наших родственников в Москве. Тихое заточение в окружении добрых и любящих людей. И вдруг – приготовление обедов и еженедельная уборка квартиры. По собственному желанию, как попытка получения новых эмоций; затем – увлеченно и заинтересованно. И снова, как в журналистике – педантично и профессионально; сосредоточенно и внимательно. Почти полноценное ощущение большой семьи – четверо взрослых и четверо детей. И последующее признание – «оказывается, мне нравится готовить; оказывается, мне нравится большая семья; оказывается – это здорово». Уже без скорби по одиночеству; словно навсегда покидая башню из слоновой кости; словно прощаясь с прошлой жизнью – девочки со сжатыми губами.

Отчаяние. Безуспешная попытка оставаться все такой же «девчонкой из стали», после нескольких месяцев безуспешных попыток выбраться из России. Слезы, которых не дождались следователи КГБ, но которые было не сдержать от невозможности повлиять на ситуацию. Мобилизация на работу, но снова приступ отчаяния. И, как подарок небес, семья, практикующая йогу; семья, до самоотречения готовая помогать. Спасительные медитации, лечебные процедуры. Словно ей нужны были эти четыре месяца для того, чтобы поправить здоровье. Чтобы снова ринуться в бой.

На протяжении всех лет – поддержка родителей. Безоговорочная, основанная на абсолютном доверии. Родители, обожаемые дочерью; родители, которых так не хватало все эти месяцы. Лишь короткие сеансы телефонной связи – с использованием двух компьютеров, чтобы невозможно было отследить звонок. И долгожданная встреча с мамой, которая даже не могла предположить, в какой из стран находилась ее дочь.

Когда она увидела фотографии демонстрации, во время которой Джуд Лоу нес по Лондону ее портрет, пошутила, вытерев слезы: «Теперь жизнь прожита не зря». Не зря. Но не потому что Джуд нес ее портрет, а потому, что продвигается по жизни она правильным маршрутом – последовательно, честно и без ссылок на слабость.

Этот год изменил Наташу. Сквозь ее «стальную» оболочку стал проступать новый образ – привлекательной молодой женщины, готовой к трансформациям, готовой принять себя, изменившуюся. Как будто высокая температура происходящих событий стала отогревать ее, лишая внешней брони. Достоевский в своем «Подростке» написал: «Смехом иной человек себя совсем выдает, и вы вдруг узнаете все его подноготную». Она смеется открыто и задорно, словно демонстрируя нам эскиз себя новой, измененной: открытой, но не для панибратства; рассудительной, но способной на отчаянный поступок; мягкой, но не слабой...

Так получилось, что в авангарде борьбы с диктатурой оказались белорусские женщины – не вытолкнутые мужчинами в первую шеренгу, но вставшие в нее сами. Достойно, без визга и истерик. Просто вышли вперед, и показали как надо. Радина, Богданова, Халип, Коляда, Красовская, Калинкина, Тонкачева, Коктыш, Палажанка... Как на подбор – красивые, умные, отважные, успешные. И каждая – со своей трагедией, со своей болью. Но и со своей силой, которая, в итоге, и сокрушит нынешний порочный режим.


сильный

Животный мир Парижа

PhotobucketPhotobucket
PhotobucketPhotobucket

Странное ощущение возникло после того, как увидел новую социальную рекламу парижского метро. Для того, чтобы побороть пороки некоторых пассажиров, рекламщики использовали образы животных: плюющий осел; безбилетник -- лягушка; болтунья -- курица; ленивец, который не уступает место; буйвол, расталкивающий людей... Поначалу показалась идея интересной и недурно исполненной, но не покидало ощущение того, что животных незаслуженно обидели. Всегда относился к подобным вещам спокойно и иронично, не вегетарианец ведь все-таки, а тут внутри поселилось какое-то чувство борца за права фауны.

Живет себе курица, несет яйца, потом еще и тело вместе с органами отдает на благо кулинарии, а из нее люди, которые, собственно, ее и сжирают, еще и делают посмешище. Счастье художника, что буйвол не в курсе, как над ним поиздевались.