?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: авиация

сильный
kilgor_trautt

Корейский экстрим

Photobucket
Аэропорт "Инчхон". Сеул. Южная Корея. 21 февраля 2012   |   photo © kilgor_trautt  /  iPhone

Увидел у себя в архиве эту фотографию и вспомнил, что планировал, но забыл рассказать об очаровательной ночи, проведенной в сеульском аэропорту "Инчхон", во время возвращения из Австралии.

Перед отлетом из Брисбена, организаторы гастролей уведомили, что, поскольку нам придется провести около двадцати часов в Сеуле, на наше имя забронирован номер в пятизвездочном "Хайяте". Прилетев в "Инчхон", мы выяснили, что отель находится за пределами аэропорта, а поскольку визы у нас нет, придется ночевать в отеле, расположенном на территории аэропорта.

Разговор с пограничниками и таможенниками -- особая тема. Ощущение, что разговариваешь не с южными, а с северными корейцами, при этом они раздражены так, что чувство вины не проходит даже после расставания с ними. Смотрел в их стеклянные глаза, и пытался разместить этих людей в цепочке тех представителей Азии, с которыми доводилось общаться. Получилось где-то между Вьетнамом и Северной Кореей, ближе к последней.

Аэропорт "Инчхон" -- один из главных "перевалочников" региона, наряду с Бангкоком и Сингапуром. Аэропорт огромный и насыщенный жизнью. Отель назывался "Transit". Ну, а как, собственно, он еще мог называться. Поднимаясь по эскалатору, я пошутил: "Интересно, каким будет вид из окна?". Шутка оказалась пророческой -- в номере не оказалось ни одного окна. Клаустрофобия накрыла ночью, когда, часа в три, я открыл глаза. Собственно, открывай - не открывай, результат одинаков -- абсолютная тьма. Моментально захотелось выйти. Включил свет в коридоре, добравшись до него наощупь, оделся, и вышел "на улицу". Наверное, стоило ощутить приступ клаустрофобии, чтобы провести пару часов одному в одном из самых больших аэропортов мира. Огромные пустынные холлы, в некоторых гейтах одинокие уборщики пылесосят ковры, в отдельных зонах - абсолютная тишина. Правда, очень хотелось выйти на улицу, поскольку больше суток слизистую сушил кондиционированный воздух. Вернувшись в номер спустя полтора часа, заснул, оставив дверь в номер полуоткрытой.

На фотографии очки, которые приторочены к стойке для заполнения миграционных анкет. Впервые увидел подобное в аэропорту. Все очки для дальнозоркости. Близорукие ущемлены в правах.

promo kilgor_trautt april 30, 2009 23:56 10
Buy for 100 tokens
Австралийские хроники. Part I. Позвоните родителям Австралийские хроники. Part II. Shark attack Австралийские хроники. Part III. Театр Австралийские хроники. Part IV. Sydney Festival 2009 Австралийские хроники. Part V. Две святыни Сиднея Австралийские хроники. Part VI. День Австралии…

сильный
kilgor_trautt

Тень победы

Это случилось вчера, 10 мая, в день нашего отъезда в Лондон.

За мной заехал брат, чтобы отвезти нас с Наташей в аэропорт. Мы спустились вниз вместе: Наташа, мой тесть Андрей Андреевич Коляда, младшая дочь Дана и я. Машина стояла перед подъездом. Мы начали паковать вещи в багажник. За это время мимо проехала пара машин соседей. Мы уже заканчивали паковать вещи, когда прямо за спиной услышали визг тормозов. Это была черная Infinity, с номером 0707 НН-7 и пропуском структур СНГ с российским флагом на лобовом стекле. Окно опустилось, и мы услышали в свой адрес поток мата, из которого можно было понять только то, что человек, сидящий за рулем, опаздывает.

Попросив человека не материться, поскольку рядом стоял наш ребенок, я закрыл дверку машины, а Юра сел за руль, чтобы немного отогнать машину, и Infinity проехала между нами и металлической оградой. Водитель продолжал материться и угрожать. Я еще раз попросил его не кричать. Infinity проехала вперед, остановилась, и из нее выскочил мужчина лет 45-и атлетического сложения. Он бросился к машине, открыл дверку, и несколько раз ударил Юру, который находился за рулем. Я бросился к нему, пытаясь отвлечь на себя, он повернулся и пошел на меня с серией ударов. Пытаясь противостоять, я практически сразу понял, что этот поединок успеха мне не принесет: его удары пробивали любые блоки, которыми я пытался защитить голову, а от моих ответных ударов он профессионально уходил. Шокировал его взгляд: холодный и расчетливый.

Юра выскочил из машины, и попытался оттянуть его на себя – это практически получилось. В голове была одна мысль: чтобы Дана не попала в перекресток побоища. Но тут нам попытался помочь тесть, решив, что седовласый семидесятилетний человек сможет остановить безумство. Он оказался прямо между нами, и получил прямой встречный удар в висок. Он упал как подкошенный. Незнакомец, видимо решив, что пора заканчивать, бросился к машине. Увидев, что я схватил телефон, он крикнул: «Не вздумайте звонить в милицию – я сам оттуда». Он прыгнул в машину и уехал.

Андрею Андреевичу мы помогли подняться – очки были разбиты, из виска текла кровь. Наташа проводила его до квартиры, я вел переговоры с милицией. Мы решили все-таки лететь в Лондон, где было намечено большое количество встреч, а билеты на самолет были куплены без права обмена. Всю дорогу до аэропорта я разговаривал с милиционерами, которые приняли дело, и оперативно выехали к нам домой. Скорая помощь забрала Андрея Андреевича, но, к счастью, оказалось, что трещин в височной кости нет. Когда мы прилетели в Лондон, тут же позвонили родители и сказали, что этот человек, которого оказалось найти несложно, пришел к нам домой, и сказал о том, что был расстроен из-за того, что проспал, и опаздывал проводить сестру на поезд. А еще добавил, что он российский офицер спецназа с десятилетним опытом боевых действий в Чечне. Это дополнение многое объяснило.

Заявление в милиции осталось, но мой тесть боится за нас, и потому не хочет разговаривать с прессой и вообще с кем бы то ни было. Я знаю, что единственный путь к безопасности – это абсолютная гласность. Именно таким образом я выстраивал «барьеры безопасности» в последние пятнадцать лет, пытаясь уберечь свою семью от насилия. Теперь я понимаю, что угроза безопасности реальна, информационные и собственные ресурсы ограничены, а рассчитывать в обеспечении безопасности стоит только на собственные силы. И, следовательно, принимать нужно совсем другие меры.