kilgor_trautt (kilgor_trautt) wrote,
kilgor_trautt
kilgor_trautt

"Свободный театр". Пресса

Быть свободным театром в Беларуси (Новая Европа)

За период своего официального пятилетнего существования беларусский независимый проект «Свободный театр» стал своего рода местной легендой. О том, что где-то в частном секторе Минска проходят спектакли на не всегда безопасные темы, знают как театральные практики, так и просто любители альтернативного искусства.

Периодически возникающие дискуссии о происходящем в «подполье» уникальны тем, что очень часто отрицающие Свободный театр не видели ни одного спектакля. Такому негативному имиджу послужила не только определенная политика властей относительно Свободного театра, но и существующие в беларусском сознание стереотипы о том, что есть искусство и чему оно должно служить.

Свободный театр и другие театральные эксперименты

Основная претензия к Свободному театру заключается в том, что его создатели позиционируют себя как единственный актуальный театр в Беларуси, «забывая» об экспериментах, например, Евгения Корняга (проекты «Не танцы», «Café «Поглощение») или о попытках освоения новой драмы в стационарных театрах (периодические сценические читки, спектакль «Столица Эраунд» в постановке Ольги Соротокиной).

Однако при сравнении этих экспериментальных площадок друг с другом становится очевидно, что ни один театральный проект не зашел так далеко в освоении беларусской актуальности, как это сделал Свободный театр.

На сегодняшний день это единственный перманентный театральный проект в Беларуси, который максимально правдиво (некоторые называют это политической спекуляцией, удобной позицией жертвы) пытается отражать самое актуальное беларусское (как политическое, так и социальное) «тут и теперь». Ярким примером тому служит спектакль «Постигая любовь» (режиссер Николай Халезин), который основан на недавних беларусских событиях, в центре которых – «исчезнувший» несколько лет назад бизнесмен Анатолий Красовский.

Свободный театр не только разрешил себе говорить обо всем, что его волнует. Он сделал это основным принципом своей деятельности. То, что табуировано официально, в жесткой бескомпромиссной форме воплощено на подмостках Свободного театра. В масштабе мирового сценического искусства это не эксперимент, а нормальная театральная практика.

Следующее обвинение в адрес Свободного театра формулируется как нехудожественность содержания и формы, с которыми работает театр. Но художественность – это не мертвая, устоявшаяся категория. Она видоизменяется в связи с историческими и культурными процессами, происходящими в обществе. Поэтому основным ее критерием является правда, и только с позиции правды можно говорить о художественности того или иного явления.

Безобразное, или нищета художественного образа не связана напрямую с формой или содержанием, это конечный результат. С этой позиции деятельность большинства беларусских театров становится нехудожественной в силу своей идейной пустоты или конъюнктурности.

Правдивый театр

Правда во всех ее формах становится мерилом для Свободного театра. Режиссер и актеры, начиная с выбора материала, минуя безопасные темы, исследуют границы своей смелости в познании правды.

Табуированная лексика или истории маргинальных героев в форме печатного текста – это одно. Произнести такой текст публично, стать маргиналом – совершенно иное. Это требует определенной психофизической подготовки актеров, которые работают в первую очередь не ради удовлетворения своего актерского самолюбия (я красив в этой роли), а используют себя, свое тело для построения определенного высказывания, в произнесение которого и есть смысл.

Тело становится инструментом. Оно обнажается, истязается, бросается в самые экстремальные сценические ситуации. И этому телу не стыдно, потому что оно материализует ту правду, которая существует в нашей повседневности.

Натуральность актерского существования в спектаклях Свободного театра является сильным способом воздействия на зрителя, приученного к театральной условности, не готового публично наблюдать правду.

С другой стороны, натуральность в театре – метод опасный. В отличие от кинематографа, где имитация возможна на очень высоком уровне, на сценической площадке натуральность требует исключительно правды. Поэтому в своих спектаклях Свободный театр постоянно балансирует между разрушением иллюзии и необходимой условностью, исследуя тем самым вопрос о границах дозволенного в искусстве: между реальным плевком и условным ударом, обнаженным телом и условным насилием над этим телом.

Еще одним способом воздействия становится непосредственная близость актеров к публике. Нет спасительной четвертой стены. Условная сцена начинается там, где заканчивается первый ряд сидящих зрителей.

Такая композиция пространства способствует документальности, к которой обращается Свободный театр. Зритель наблюдает не за рождением иллюзии, а за ее разрушением.

Одним из художественных средств театра становится «метод плаката». Создатели спектаклей стараются избегать двусмысленных образов, четко и ясно называют вещи своими именами, кричат о них. Свободному театру интересны в первую очередь крайние эмоциональные человеческие проявления: о них говорят либо очень громко, либо предельно тихо.



Политический театр

«Политический театр являет собою совершенно иной комплекс проблем. Любой ценой следует избегать проповеди. Важна объективность». Эти слова, принадлежащие британскому драматургу Гарольду Пинтеру, как нельзя лучше характеризуют деятельность Свободного театра.

Созданный режиссером Владимиром Щербанем спектакль «Быть Гарольдом Пинтером» можно было бы назвать программным в деятельности театра, для которого политика является синонимом в первую очередь публичного, а значит свободного высказывания. Если эксплуатировать русского классика, театральная форма интересует создателей Свободного театра как кафедра, с которой в принципе можно что-то сказать.

Спектакль «Быть Гарольдом Пинтером» основан на знаменитой речи британского драматурга, приуроченной к получению им Нобелевской премии в 2005 г. Центральной фигурой спектакля становится сам Пинтер, которого играет Олег Сидорчик. Режиссер вводит в конструкцию сценического текста отрывки из оригинальных пьес Пинтера, а в финале звучат документальные монологи уже беларусских героев, свидетелей и участников минской Плошчы в 2006 г.

Такая компиляция работает на основную задачу спектакля – обличение насилия над личностью во всех его проявлениях.

Со стороны персонажей, которые одолевают давшего им жизнь автора (монолог Пинтера о том, как он рождает своих героев), или в виде насилия в семье (диалог из пьесы Пинтера «Возвращение домой») и в отношениях между мужчиной и женщиной (пьеса «Былые времена»). Кульминацией насилия становится власть в лице ее представителей, которые уничтожают личность самым циничным и безобразным способом («Перед дорогой», «Горский язык»).

От подобных унижений не застрахован никто. В современном мире человек абсолютно беззащитен перед угрозой насилия. Режиссер помещает актеров под полиэтилен, вырваться из которого нет ни единого шанса. Потому что, несмотря на произнесенную правду о проявлениях политического насилия в Беларуси (фрагменты Плошчы), оно живет в первую очередь внутри человека, который может оказаться тем отцом или сыном, тем мужчиной или той женщиной, солдатом или сотрудником спецслужб, благодаря которым насилие обретает свою плоть.

Телесный театр

К другой правде обращается Свободный театр в спектакле по роману американской писательницы Кэти Акер «Нью-Йорк’79». На этот раз режиссера интересует правда о человеческой телесности.

С первых минут зрителя погружают на самое дно условных нью-йоркских подворотен. Откровенно звучит правда о теле человека, его желаниях и мечтах, за которыми стоит не только удовольствие, но и боль.

Грубо иллюстрируя реальность, режиссер и актеры уничтожают географию места. Это уже не далекий Нью-Йорк, а беларусское «тут и теперь». Потому что телесность не имеет границ.

Стоит отдать должное образности, с которой режиссер воплощает этот материал. Ему удается совместить антихудожественное содержание с эстетическими приемами. Дорогой красный чистый занавес становится контрастным пятном, на фоне которого обнажается дешевая правда повседневности с проститутками, наркоманами и нимфоманками. Таким же приемом контраста режиссер создает тонкий переход от самого низа мужской физиологии к звукам женского сопрано, под которые появляется шикарная пожилая женщина в инвалидной коляске.

Эффект от такой нецензурной откровенности провоцирует на то самое узнавание, о котором десятки веков назад писал родоначальник эстетики, греческий философ Аристотель. Узнавая, начинаешь побеждать в себе страхи и табу, наконец, принимаешь свое тело и даже ту реальность, в которую это тело помещено.

Каждый спектакль Свободного театра отличается ансамблевостью и сделанностью. В четко ритмически и пластически выстроенных конструкциях исполнители не ждут вдохновения, но действует сообща «тут и теперь». Претензия – «а ведь Чехова сыграть бы не смогли» – кажется абсолютно необоснованной. Потому как это другой театр, живущий по своим законам, которые, скорее всего, оказались бы не по силам актерам традиционной школы.

В последнее время со стороны более или менее терпимых к Свободному театру доносятся мнения, что театр остановился в своем развитии. Один спектакль становится похожим на другой, используются одни и те же приемы (жесткая партитура, обнаженное тело, ритмическое проговаривание текста).

Такая постоянность, с одной стороны, может говорить о найденной театром форме, которая его устраивает. С другой, возможно, констатирует завершение поисков в определенном направлении. В любом случае, это их правда, а этот критерий мне кажется самым важным. Потому как «в драматическом искусстве правда всегда ускользает, и вы никогда не знаете, удалось ли вам ее найти» (Гарольд Пинтер).

Татьяна Артимович, Новая Европа, 17 декабря 2010
Tags: "Свободный театр", Беларусь, критика, пресса, театр
Subscribe

promo kilgor_trautt april 30, 2009 23:56 10
Buy for 100 tokens
Австралийские хроники. Part I. Позвоните родителям Австралийские хроники. Part II. Shark attack Австралийские хроники. Part III. Театр Австралийские хроники. Part IV. Sydney Festival 2009 Австралийские хроники. Part V. Две святыни Сиднея Австралийские хроники. Part VI. День Австралии…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments