kilgor_trautt (kilgor_trautt) wrote,
kilgor_trautt
kilgor_trautt

Интервью для немецкого сайта kulturama.org

«У нас нет страха перед политикой» (kulturama.org)

С конца марта до начала апреля в Минске проходят мероприятия, завершающие V Международный конкурс современной драматургии. Его организатор – Белорусский Свободный театр, который был основан в 2005 году Николаем Халезиным и его женой Натальей Колядой. В интервью Николай Халезин говорит о современном спектакле, документальном театре и репрессиях белорусского режима.

В настоящее время Международный Конкурс современной драматургии проходит в Минске. Этот конкурс был организован вашим театром. Представители каких стран присылают свои работы для участия в нем? Что вы можете сказать по поводу качества представляемых белорусских пьес?

Конкурс современной драматургии «Свободный театр» проводится в пятый раз. Количество его участников каждый год увеличивается. Сегодня этот конкурс входит в тройку лидеров в Восточной Европе. В этом году в конкурсе участвует 390 пьес, они представляют 12 стран: Беларусь, Болгария, Венгрия, Израиль, Латвия, Молдова, Польша, Россия, США, Украина, Чехия, Швейцария. К сожалению, сегодня представители Беларуси не доминируют в конкурсном драматургическом пространстве, и причин тут несколько. Ряд драматургов, спрос на которых есть и в Европе, и на постсоветском пространстве, прошли «конкурсные горки», выросли, и больше не участвуют в подобных соревнованиях. А ряд молодых авторов только набирают опыт, и к лидерству будут готовы лишь спустя пару лет, когда начнут работать в полную силу.

Существуют ли определенная тематика, распространенная и узнаваемая среди работ белорусских авторов?

Белорусские драматурги ближе к европейской драматургической традиции, нежели к пост-советской. Они тяготеют к глубокому анализу, подчас в ущерб эмоциональности. Из того потока белорусских пьес, которые мне довелось читать, сложно выделить какую-то выраженную тематическую линию. Скорее можно говорить о ненасытной тяге белорусских драматургов к освоению все новых и новых тем.

Полагаю, конкурс не был поддержан правительственными учреждениями. С другой стороны, обеспечил ли режим вас достаточными проблемами при организации конкурса?

Это уже пятый по счету конкурс – он проходит с 2005 года. Поэтому структура отлажена и работает без перебоев. Никогда конкурс «Свободный театр» не поддерживался государством, а препятствия, которыми нас награждают власти, относятся к нему скорее косвенно – их усилия больше сконцентрированы на попытках пресечь нашу международную деятельность и прокат спектаклей внутри страны. Сохраняется запрет на аренду нами помещений, поэтому приходится прибегать к различным уловкам, чтобы подыскать помещение для проведения церемонии вручения призов.

Почему вы изначально создали именно театр?

Если занимаешься драматургией, то начинаешь мыслить театральными категориями. Мы начали с драматургического конкурса, но спустя всего лишь два месяца перешли в статус театра. Регулярно возникают соблазны ухода в другие сферы – в кино, цирк, музыкальные проекты. Но пока театр не кажется нам отработанной темой – это один из самых архаичных видов искусства, где каждый серьезный эксперимент вызывает пристальный интерес. Благодаря предлагаемым инновациям, мы желанные гости на фестивалях и театральных форумах, а это значит, что наш голос слышат, мы в состоянии влиять на театральный контекст, и продолжать свой эксперимент.

Проект существует уже шестой год. Вы вынуждены репетировать и играть под завесой секретности и в подполье. В ваш театр несколько раз наведывались представители КГБ и милиции. Ваши пьесы запретили к постановке в Беларуси. Изменились ли репрессии по отношению к вам и театру в последнее время? Или вы до сих пор страдаете от репрессий? Ведь в других культурных сферах, как, например, в проведении концертов, происходит своего рода либерализация.

Власти поняли, что музыканты, сориентированные на внутренний рынок, не несут угрозы режиму, и пустили их на ограниченно свободное поле. Но к этому моменту они же смоделировали такие условия, при которых ты не в состоянии проводить концерты без государственной поддержки. Поэтому даже ведущие группы не в состоянии давать больше двух-трех концертов в год. Нынешний белорусский режим спустя полтора десятка лет научился сдерживать творцов, создавая видимость либерализма. Точно так же дела обстоят с независимой прессой – несколько независимых газет существуют, но монопольная гсударственная система распространения не позволяет сколь-нибудь значительно увеличить тираж издания. Наша ситуация не изменилась ни на йоту: мы не можем зарегистрироваться, арендовать помещения, играть на театральных площадках.

Почему государство по-прежнему боится aвангардного театра, у которого не слишком много зрителей в Беларуси?

Театральные механизмы радикально отличаются от музыкальных. Театр, занимающийся актуальным искусством, в состоянии запустить процесс общественной дискуссии. Политическая или социальная проблема, привнесенная в поле искусства из поля журналистики, многократно повышает интерес к ней. Этого и боится власть. Если допустить «Свободный театр» на государственные площадки, следующим шагом станет появление рецензий в государственных изданиях. В этом случае прогнозировать, что будет происходить дальше, вряд ли возможно, особенно учитывая тот факт, что 90% аудитории нашего театра – это люди в возрастном диапазоне 20-30 лет.

Когда реальность гораздо более драматичнее, чем сцена – по всей вероятности, вы может себе это представить – как это происходит в Беларуси – это способствует или мешает театральному режиссеру?

Мы занимаемся актуальным театром, и наша театральная реальность стремится к абсолютной тождественности с происходящим в жизни. В последние три года мы создаем спектакли на уникальном материале, носителями которого являются члены труппы «Свободного театра». Это одно из кардинальных отличий нашего театра от других европейских коллективов – материал, на базе которого поставлены наши спектакли, вы не увидите ни на одной сцене мира. По нашему убеждению, основной тренд современного театра и кино – это разделение сценарно-драматургического материала, за редким исключением, на два лагеря – документальный и сказочный. Мы относимся к первому – нас питает реальность.

Вы сказали, что проект не носит политического характера в отношении сути его драматического канона. Можете ли вы это объяснить.

Белорусский Свободный Театр вряд ли возможно отнести к «политическому театру» в его классическом, брехтовском, каноне. Мы занимаемся актуальным театром, а это значит, что политический аспект в нашем творчестве – это лишь одна краска в спектре. Театр анализа открыт для изучения любой проблемы – политической, социальной, нравственной. Наше отличие от большинства театров в том, что мы не боимся слова «политика», и с удовольствием препарируем эту одну из важнейших частей человеческой жизнедеятельности. Но с тем же усердием мы можем подвергнуть анализу тему одиночества, религии или семейных ценностей.

Вы являетесь единственным экспериментальным aвангардистским театром в Беларуси. Как этот проект воспринимается официальными театрами, актерами и режиссерами? Что вы думаете о состоянии искусства на белорусской театральной сцене и драматургии в настоящее время?

Отношение очень разное – от открытого неприятия до поддержки. Все наши актеры – это профессионалы, работавшие в ведущих государственных театрах до тех пор, пока их оттуда не уволили за связь со Свободным Театром. У каждого из них в театрах работают однокурсники, бывшие коллеги – канал коммуникации не потерян. Но мы все больше отдаляемся от государственной театральной реальности. Не скажу, что причина этому высокомерие или зависть. Скорее, причина в абсолютном профессиональном расхождении: сравнивать традиционный и актуальный театры, это как сравнивать слона и леопарда – нет общих критериев. Точнее сказать, есть только один общий критерий – эмоциональность.

Постановки театра Янки Купалы представляются более классическими, но тем не менее они довольно успешны и, вероятно, могли бы конкурировать на европейской сцене. Что вы думаете об этом?

Если бы могли конкурировать на европейской сцене, то, безусловно, конкурировали бы. Но, к сожалению, Купаловский театр – это носитель эстетики, доминирующей в 70-80-х годах, и потому малоинтересен европейской публике, лучше театрально-образованной, нежели белорусская. Один московский критик очень точно выразился на этот счет: «это театр, который давно не поднимался до уровня творческих неудач». Для того, чтобы конкурировать на европейской сцене, белорусскому официальному театру придется провести глобальное реформирование всей театральной системы: от селекционной работы и системы образования, до смены экономической модели функционирования всей театральной системы. Только в этом случае можно будет надеятся на начало интеграции в европейское театральное сообщество.

О молодых людях, которых вы обучаете актерскому мастерству и режиссуре. Кто-то из них уже нашел работу за пределами Беларуси? Или это не цель "Свободного театра"?

Мы создали свою театральную студию после того, как поняли, что уровень подготовки актеров в системе белорусского официального театрального образования нас категорически не устраивает. В студии Fortinbras мы готовим театральных специалистов исключительно для себя. Мы не выдаем дипломов и никуда не рекомендуем наших студийцев. Это очень жесткая модель обучения, которую в состоянии пройти едва ли один человек из шести-семи. За полтора года через студию прошло около 30 человек, из которых сегодня осталось 5. Если в итоге мы сможем интегрировать в основной состав туппы хотя бы трех человек – мы будем считать то удачей. За всю историю театра труппу покинуло лишь три актера, и влились двое.

Выработка собственного театрального языка сужает выбор актеров для совместной работы, поэтому мы время от времени привлекаем для совместной работы зарубежных актеров: из США, Австралии, Франции.

Ваш театр приобрел большое признание и поддержку, особенно в Западной Европе. Неужели вы не устали, что вас постоянно принимают в качестве устойчивого примера белорусского революционера, из-за того, что вы как-бы выполняете миссию по материализации клише белорусской оппозиции в западных умах.

С годами стран, где нас воспринимают в политическом контексте, становится все меньше. А те, где раньше так и было, все меньше задают вопросов о социально-политической компоненте, предпочитая дискуссию о наших взглядах на современный театр. Этим обусловлено и то, что все больше стран приглашают нас преподавать в своих самых престижных театральных школах. За последние два года мы преподавали в амстердамской школе искусств DasArts, в Калифорнийском институте искусств Уолта Диснея, во Французской школе театрального искусства. Впереди работа в Италии, снова во Франции и Америке. Мы играем на лучших театральных сценах мира, приглашение выступить на которых можно получить только если ты предлагаешь качественный театральный продукт, а не свою гражданскую позицию. Но, при этом, нас никак не тяготит политический контекст – он важен для нас, как и многие другие контексты – для острого ощущения сегодняшнего дня, принадлежность к которому мы открыто артикулируем.

От молодых белорусов, которые критически настроены по отношению к режиму, зачастую можно услышать, что ваш путь политической конфронтации в вашей работе не служит на благо искусству и Беларуси наилучшим образом. Что вы об этом думаете?

Пусть тот, кто об этом говорит, сделает лучше – это самый простой и эффективный способ доказать свою правоту.

Можно также услышать, что люди думают, что ваш театр и то, что вы производите, больше для иностранцев, чем для белорусов. Что вы думаете об этом?

В Беларуси мы играем приблизительно столько же спектаклей, сколько и за рубежом. И на протяжении всего времени существования театра мы не знали, что такое свободное место в зале. Для того, чтобы заполнить зрителями нашу, пусть и небольшую, площадку на четыре спектакля в неделю, необходимо, чтобы в одном из блогов анонс провисел пару часов – этого достаточно для того, чтобы зал оказался переполнен. А фактом того, что мы гастролируем по миру, и выступили уже на четырех континентах, мы предпочитаем гордиться. Я вообще не припомню, чтобы встречал театральный коллектив, который отказывался бы от гастролей на престижных мировых площадках. По-моему, это нонсенс.

Вы очень хорошо известных в настоящее время за пределами Беларуси. Было бы интересно для вас поработать в театре за пределами Беларуси? Рассмотрите ли вы подобное предложение, если таковое поступит?

Такие предложения мы рассматриваем едва ли не каждый месяц. Какие-то отвергаем, какие-то принимаем. На сегодняшний день у нас в работе три больших проекта, создаваемых в ко-продукции с крупными европейскими театрами. Но мы стараемся, чтобы это была совместная продукция, а не разовый контракт на постановку в чужом театре. Это обусловлено несколькими факторами: во-первых, мы создавали свой театр не для того, чтобы он стал трамплином для работы в других театрах; а во-вторых, не каждый театр может предложить нам состав актеров, способных справится с теми задачами, которые мы ставим. Пока мы приняли только одно подобное предложение – от легендарного актера театра «Комеди Франсез» Анджея Северина, который с сентября этого года возглавит один из ведущих польских театров. Следующей зимой мы с Владимиром Щербанем поставим там спектакль, основанный на белорусском материале.

В вашем заявлении обозначено, что проект будет завершен, как только Беларусь перейдет к демократии. Можно предположить, что на это уйдет много времени.

Это заявление устарело – проект будет жить ровно столько, сколько будет оставаться творчески живым. Меняется время, и мы меняемся вместе с ним.

Беседовал Инго Пец

Оригинал: http://www.kulturama.org/articles/view/70
Tags: "Свободный театр", Беларусь, Германия, драматургия, критика, пресса, театр
Subscribe
promo kilgor_trautt april 30, 2009 23:56 10
Buy for 100 tokens
Австралийские хроники. Part I. Позвоните родителям Австралийские хроники. Part II. Shark attack Австралийские хроники. Part III. Театр Австралийские хроники. Part IV. Sydney Festival 2009 Австралийские хроники. Part V. Две святыни Сиднея Австралийские хроники. Part VI. День Австралии…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments