kilgor_trautt (kilgor_trautt) wrote,
kilgor_trautt
kilgor_trautt

Белорусский "Свободный театр". The Washington Post

Belarusans Basking in – Not Hiding From – the Spotlight's Glare (The Washington Post)

У белорусского «Свободного театра» формально нет аудитории в Беларуси, потому что официально белорусского «Свободного театра» не существует. В Беларуси, которая считается последней диктатурой Европы, существуют только государственные театры. И только одобренные пьесы благонадежных, нереволюционных драматургов. В Беларуси нет революционных драматургов. Официально.


Поэтому в Минске, родном городе коллектива, артистам приходится выступать на частных квартирах, в последний момент объявляя о месте проведения спектакля, во избежание преследований со стороны правительства. Они играют в барах под прикрытием дней рождения. Они играют в лесу под прикрытием свадьбы. Все актеры лишились работы в гостеатрах, некоторые зрители были арестованы.

Во вторник и среду белорусский «Свободный театр» покажет два спектакля в центре исполнительских видов искусств Дэвиса в университете Джорджтауна. Сегодня пройдет спектакль «Поколение Jeans», монолог о взрослении за железным занавесом, где джинсы и рок-музыка были запрещены. А в среду состоится американский дебют спектакля «Постигая любовь», основанный на истории похищения и убийства в 1999 году в Беларуси мужа жительницы Вашингтона.

Для коллектива эти гастроли – нормальный театральный опыт, свободный от угрозы насилия. Для зрителя это напоминание о том, что в мире остались такие места, где поход в театр – преступление.

«Даже Чехова очень редко ставят в Беларуси, потому что он заставляет зрителя думать», – говорит Наталья Колядя, со-основательница «Свободного театра». «Даже если его ставят, он все равно проходит цензуру». То же самое происходит и с другими текстами. Когда «Анна в тропиках» лауреата Пулитцеровской премии Нило Круза была поставлена в Минске, строчка о том, что директор сигарной фабрики должен избираться демократически, была вычеркнута. Правительство, разумеется, сочло такие слова неуместными: за 15 лет своего правления президент Александр Лукашенко сфальсифицировал выборы, разогнал парламент и отмненил установленный конституцией двухсроковый лимит, который закончил бы его президентство еще в 2004-м году. Экс-госсекретарь США Кондолиза Райс назвала эту страну «оплотом тирании».

История, цензура и постоянное давление сподвигнули Коляду и ее мужа Николая Халезина, который начал писать пьесы после того, как была закрыта независимая газета, в которой он был редактором, на создание «Свободного театра», чтобы дать слово драматургам, запрещенным в стране. Их первой постановкой стал «Психоз 4.48» британского драматурга Сары Кейн, в режиссуре Владимира Щербаня. «Мы обошли огромное количество площадок, но везде получали отказ за отказом», – говорит Коляда. «Нам сказали, что в Беларуси нет психоза, нет суицида, нет сексуальных меньшинств. Невозможно говорить ни на одну волнующую людей тему».

Наконец, владелец кафе решился предоставить площадку. Коллектив выступал там, пока КГБ – в Беларуси до сих пор в ходу это название, через 18 лет после распада СССР – не пригрозило отобрать у владельца лицензию. Они переехали на частную квартиру, но и там владельцу угрожали выселением.

«Свободный театр» разработал тактику подпольных показов спектаклей. Система текстовых сообщений пришла в действие после того, как обнаружилось, что электронная почта может перлюстрироваться. Коляда стала приглашать зарубежных журналистов и политиков на спектакли, зная, что так снижается риск вторжения на спектакли белорусских спецслужб. Иногда это работало, иногда – нет. В 2006 году владелец клуба, в котором выступал коллектив, лишился лицензии. «Но самым важным был его звонок нам на следующий день», – говорит Коляда. «Он сказал: это не ваша вина, я знаю, в какой стране мы живем. На следующей уличной демонстрации я снова буду там, и буду бороться дальше».

«На моем курсе по политическому театру мы много говорим о воспитательной функции театра», говорит Дерек Голдман, директор Джорджтаунского театра, который совместно с театральным коллективом Woolly Mammoth привез «Свободный театр» в Вашингтон. «Но я думаю, это большая редкость – работать в нелегальных и подпольных условиях, где этот фактор был бы настолько явным и чистым, как в этой ситуации».

Театр, не существующий в своей собственной стране, добился поддержки и признания во всем мире. Том Стоппард писал им письма поддержки, покойный Гарольд Пинтер позволил ставить спектакли по его пьесам без гонорара, и коллектив уже давно принимает участие в театральных фестивалях по всей Европе. Чтобы представить на суд зрителя свое творчество, «мы вынуждены выезжать из Беларуси», говорит Коляда. Дома зрители благодарны за то, что они выступают вообще. Очередь на спектакли насчитывает до 2 000 человек, «все приносят с собой паспорта, зная, что документы пригодятся на случай ареста. Белорусские зрители – самые смелые зрители в мире».

Никто не знает этого лучше, чем Ирина Красовская, чья история лежит в основе спектакля «Постигая любовь», который будет показан в среду, в десятую годовщину со дня смерти ее мужа. Анатолий Красовский был успешных бизнесменом демократичесих взглядов и другом одного из политических оппонентов Лукашенко. Оба пошли в баню – всеобщее место для дискуссий против режима, поскольку пар портит звукозаписывающие устройства – буквально через несколько месяцев после того, как пропал еще один из врагов Лукашенко. После бани они должны были встретиться с Красовской, чтобы отпраздновать ее день рождения. Ни один из них не вернулся домой. Когда Красовская отправилась в баню искать мужа, она обнаружила кровь, разбитое стекло и следы шин. Но когда она сообщила об исчезновении мужа в милицию, ей обыскали дом и вызвали на допрос, заявив, что, возможно, она сама убила своего мужа. Позже Красовская эмигрировала в Вашингтон, повторно вышла замуж и стала правозащитницей. Она несколько лет помогала Коляде и Халезину создавать «Постигая любовь» и присутствовала на премьере в Нидерландах. И хотя она устроила прием в честь вашингтонского представления, она не уверена, что сможет снова выдержать просмотр всего спектакль. «Я смотрела его и вспомнила всю свою жизнь», – говорит Красовская. «Я видела своего мужа, видела себя и плакала».

Но она рада, что на ее истрию обратили внимание – на историю, к которой зачастую относятся с недоверием. «Когда я рассказываю свою историю в обычном окружении, мне никто не верит», – говорит она. Чтобы такое происходило в современном городе, в стране, граничащей с Евросоюзом? Невозможно. Это недоверие – одна из причин, по которым Коляда и Халезин продолжают свою работу, несмотря на аресты и угрозы. «Мы хотим, чтобы люди знали, что происходит. У нас у самих двое дочерей, 10 и 15 лет», – говорит Коляда. «Это значит, что наши дочери никогда не жили в демократической стране. Мы хотим, чтобы они жили в свободном государстве». А если это невозможно? «Мы хотим, чтобы наши дети понимали, что значит мыслить свободно».

Моника Хессе, The Washington Post, 15 сентября 2009
Tags: "Свободный театр", Америка, гастроли, пресса, театр
Subscribe
promo kilgor_trautt april 30, 2009 23:56 10
Buy for 100 tokens
Австралийские хроники. Part I. Позвоните родителям Австралийские хроники. Part II. Shark attack Австралийские хроники. Part III. Театр Австралийские хроники. Part IV. Sydney Festival 2009 Австралийские хроники. Part V. Две святыни Сиднея Австралийские хроники. Part VI. День Австралии…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments