?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
сильный
kilgor_trautt

Итоги IV Международного конкурса "Свободный театр" по версии Председателя жюри

Дайнис Гринвалд, Латвия, председатель жюри

Изобилие свободы


Год 2009 на конкурсе «Свободного театра» для меня останется в памяти как год прорыва. Было просто изобилие добротных вещей. Далее – не просто хорошо написанных, но и глубоко осмысленных. Еще выше – не просто и только хорошо продуманных, но и пронизанных глубочайшей личной ответственностью. Вот три уровня, по которым можно было разложить работы конкурса. Но то же можно сказать и по-другому – на конкурсе выше ценилась новизна в совокупности с уровнем художественной и экзистенциальной правды, во вторую уже очередь – знание ремесла и предполагаемое соответствие потребностям среднего зрителя. Если сказать еще по-другому – поощрялся прорыв к новой системе ценностей – в чём и есть высшая миссия драматургии.

Удивительно сильно в конкурсе нынешнего года чувствовался новый уровень раскрепощённости авторов. Без боязни драматурги доходили до пределов своих сегодняшних возможностей. Безусловно, очень здесь помогла впервые в этом году введённая номинация малой формы и экспериментального текста для театра. Встречались и пьесы в одну страничку. Прекрасно! Не было повода воспринимать это как чудачество – то, что автору нужно было сказать, органично вписалось именно в такой объём. Хуже, если читая пьесу просто руки чесались выжимать из неё воду, при том что сердцевина-то отличная! Такая пьеса еще не потеряна для театра, но для конкурса – да, и бесповоротно. Член жюри, который заскучал, всё, – для этой пьесы он кончился.

Очень важное, что я хочу сказать этими короткими заметками: дорогие авторы, – если Ваша пьеса не вышла в призёры, может даже не попала в лонг лист, это не означает, что она плохая, что не может быть поставлена в театре. Просто ставки конкурса этого года были очень высоки. С полной ответственностью могу заявить, что не мене ста из 272 пьес, которые прочитал, я мысленно увидел на сцене, я почувствовал их потенциал! Но мест на пьедестале столько, сколько их есть, и для высшей похвалы на этот год нужно было, чтобы совпало и владение формой и сила и новизна мысли и всё пронизывающая авторская самоотдача в личной ответственности за будущее нас всех. И если даже всего этого мало, есть ещё вызов выразить правду времени и поколения – вот перечень всего того, что взяло в получившей Гран-При пьесе Владимира Самойленко «Северное сияние». Это уже тотальный театр.

Очень трудно было определится с победителями еще и потому, что конкурс «Свободный театр», конкурс универсальный. Тут соперничали и детские, и исторически-социальные, и притчевые, и психологические и подыгрывающие зрителю вещи – как трудно их сравнивать! И в каждом из этих сегментов были несомненные удачи, и не одна. Универсальность конкурса обязывала выделить наиболее удачное в каждом из этих направлений! Получился ряд мини конкурсов. А призовых мест так мало...

Не могу не сказать, на какие пьесы, кроме получивших призы, посоветовал бы обратить внимание в каждой из упомянутых выше категорий (в основной номинации).

Неожиданно много было хороших и, главное, – умных, причём по-доброму серьёзных детских пьес. Анна Донатова покорила простотой, прозрачностью, даже просветлённостью намерений. В пьесу «Мишкино счастье» просто трудно не влюбится. Каким губительным для всех оказывается игнорирование чувств кукольного медвежонка, который живёт в полном ладу с собой. Как и дети. Эта аллегория отношений родителей и детей уж точно доступна и тем и другим. Но хочу обратить внимание ещё на несколько пьес для детей в конкурсе. Они про путь инициации – мнимого умирания и истинного воскрешения в сегодняшнем сказочном мире, какой оный может почудится ребёнку сегодня. Обе ниже названные пьесы должны ещё быть угаданы режиссёром, но они того стоят – это Сергей Плугатырев «Егоза – Васильковые глаза» и Роберт Орешник «Летучкина любовь или 33 подзатыльника».

Удивительно сильным конкурс был в плане пьес исторических, по большому счёту ищущих ответ на вопрос – как же наше человечество движется. Выше всего в этой категории поднялась пьеса «Во власти цифр» Кристофера Чена. И не удивительно, так как в ней попытка сделать невозможное – лично воспринять геноцид во всей его многогранности. По-другому в «Возчике» Виктора Калитвянского – это на удивление удачная попытка философски обобщить события 1937 года. И сделать это именно сегодня. В моём осознании всего тогдашнего, благодаря этой пьесе, произошёл прорыв – очень хочется пожелать ей хорошей сценической судьбы.

Но доступен-то ведь и путь исторической мистификации – как поступили авторы трилогии «Датский двор времен Гамлета - 2» Рё Птисман и Понтокидай Рибман. Конечно и имена авторов тут такая же мистификация. А исходная ситуация проста – Гамлет выжил (ведь он не был проткнут шпагой, а лишь отравлен, это могло оказаться и не смертельным! И вот уже Гамлет воцаряется на троне и пошла игра власти в нём и игра Гамлета с его окружением, и одновременно его окружения с ним. Поиск пределов человеческого падения, но и возвышения, уже на материале России XVIII века, очень ярок и у Роберта Орешника в пьесе «Ванька-Каин: вор и сыщик». Тут уже не ирония, а трагедийный размах. Может мы уже достаточно сильны, чтобы смотреть трагедии?

Не могу не назвать ещё пять вещей про современную историю – один перечень тем которых уже даёт представление об объёме предложения данного конкурса. «Нюрнберг» Войцеха Томчика про возможность/невозможность преодоления внутренних последствий коммунистического стукачества; «Западный форт» Тимофея Ильевского про продолжение Великой Отечественной во всех поколениях сегодня; «Дом-дым» Рахиль Гуревич про то, какова сегодня судьба людей, кто были прямо причастны к событиям вокруг Белого дома в 1993 году; «Pine Bar» Дианы Балыко – женская моно-пьеса про загадку убийства Литвиненко в Лондоне. «Территория войны» Ольги Дарфи – вербатим сегодняшних героев-антигероев из горячих точек.

Третий блок – это пьесы натурально психологические (определение, конечно, условно) – сюда я причисляю пьесы, где герой или группа героев проживают решающие дни своей жизни, возносят и разносят друг друга в условиях приближённых к бытовой правде. И опять, какие все разные и непростые темы! Очень объёмная пьеса удалась Артёму Светлицкому «Соломенная вдова». Точно предаётся боль и ложь как молодого, так старшего поколения. Дмитрий Майоров и Алёна Чубарова «Стопроцентное попадание пальцам в небо» – классический путь инициации уже немолодого человека – найти себя, или уйти в небытие по-настоящему. Николай Железняк «Одинокие следы в заснеженном поле» – попытка отца перед смертью сравниться с сыновьями. Алёна Чубарова «Новый папа – бойфренд» – всёразрушающая ревность между подростком девочкой и матерью. Людмила Духанина «Пощёчина» – молодая учительница в современной школе пытается жить по своим законам. Жанайдаров Олжас «Двое в кафе» – двое, которым всё дано для любви и... дана и её невозможность.

Много было в этом разделе и пьес, где сильнейшее игровое начало превалирует над ценностным, и от зрителя не требуется поиска нового баланса вежду добром и злом. Тут лидер Мария Рождественская «Куда ушёл Лесли Хауард», хотелось бы обратить внимание и на «Шнурок в стакан» Сергея Плугатырева – как отец перехватывает любовницу сына.

Условно четвёртая группа пьес – это пьесы, где сильное притчевое начало психологию отодвигает на второй план. Заданная автором ситуация, её решение и осмысление выдвинуты вперёд вольному течению жизни героев. И опять! Надо обратить внимание – какие они все разные! Дмитрий Карапузов «Кто любит Панкратова?» – столь, вроде, привычная ситуация безответной любви решена как фантастический и остроумнейший парадокс – самый что ни есть простецкий и немолодой уже работяга, кто о загадках и превратностях жизни и помыслить на собирается, вдруг начинает получать любовные письма от мужчины... Баса Дзаникашвили «Сулико» – жена и после смерти мужа обязана блюсти верность ему. У других покойников кладбища, которое она регулярно навещает, есть привычка общаться с живыми и они имеют свои виды на красивую вдову... Аня Яблонская «Пустошь» – самое немыслимое совмещение жизни обыкновеннейшей сегодняшней семьи с бытом семьи римского центуриона. Алексей Попов «Идущие к свету» – шаманская вещь – лес из которого невозможно выбраться – так как есть вещи, которые невозможно искупить: воровство. Удивительно атмосферная пьеса. Борис Бердыев «Цепь» – отец ловит пацана, который в наркотическом дурмане погубил его сына, сажает его на цепь и решает – жить тому или нет. Алексей Щербак «Небеса за поворотом» – выборы в городскую думу, как человеческий апокалипсис. Сергей Кубрин «Утро ещё не скоро» – из короткой жизни скинхедов и тех, кто ими хотят/не хотят, могут/не могут стать. Григорий Егоркин «Вне игры» – кошмарный мир профессионального спорта. Максим Подневольный «Freedom» – свобода журналиста в вольном совершении самоубийства. Елена Шахновская «Поиграем в города» – игры лидерства – это происходит сейчас и в шутку, или в средние века и насмерть?

Далее последуют впечатления Председателя жюри Дайниса Гринвалдса о пьесах, принявших участие в номинации «Пьеса малого формата и экспериментальный текст для театра»

promo kilgor_trautt april 30, 2009 23:56 10
Buy for 100 tokens
Австралийские хроники. Part I. Позвоните родителям Австралийские хроники. Part II. Shark attack Австралийские хроники. Part III. Театр Австралийские хроники. Part IV. Sydney Festival 2009 Австралийские хроники. Part V. Две святыни Сиднея Австралийские хроники. Part VI. День Австралии…

  • 1
Привет победителям конкурса!
хотя я их не знаю :) Пока не успевала прочесть - тут столько всего творится, что я сама ни жива, ни мертва. Очень приятно, что Дайнис и Басу отметил. Постараюсь всегда теперь своих подопечных заставлять участвовать, если буду жива.

Будешь жива :))

Жаль, что сырой перевод -- "Сулико" реально претендовала на один из призов.

а ты в курсе, что дважды вывесил в своем журнале этот пост?
Посмотри, что он еще раз за этим следует.

чую, надо писать принципиально иную пьесу и на новый сезон заявляться опять:-))

я, честно говоря, пока не очень понимаю, что произошло: откуда такое жанровое и тематическое разнообразие? не припомню такой плотности хороших текстов ни в одном конкурсе последних лет. надо посмотреть что произойдет на Евразии и ДЛ.

я не думаю, что тебе стоит отказываться от "похода на большой театр". на больших сценах катастрофический дефицит пьес, и если у тебя хорошо получается для них писать, грех отказываться от этого.

ой, Коля...это ж почти как со сценариями. ты же понимаешь, что дефицит не потому, что пьес нет, а потому, что худруки - сплошь долбоебы и ворье. зачем им какие-то современные пьесы ставить, когда можно сорок лет Чехова лабать? бабки-то капают из казны. а казна у нас богатая, если вдруг зритель на Чехова не пойдет, то казна разницу возместит, угу.
я вот затрахалась уже "Лесли Хауарда" предлагать нашим театрам. актрисам говорю - сыграйте. нет, блядь, будет она Кручинину играть до смерти, а, видите ли, Бетт - это "слишком как-то это самое"...
но отказываться, конечно, не собираюсь:-) просто попробую малость формы посмешивать:-)) драматургический коктейль, тасазать.
а по поводу ДЛ мне тоже безумно интересно. уже заключила пари сама с собой, что даже в лонг не попаду:-))

Председатель жюри демонстрирует просто высший пилотаж - одной строчкой вылавливает суть пьес, интригует, вызывая желание сразу прочесть, и даже подсказывает что-то - самим авторам и потенциальным режиссёрам.
И как тут можно сказать, что жюри пьес не читает?
Надеюсь, анонимная история вокруг моей "детской ли?" пьесы не очень испортила настроение жюри?

да что ты, наоборот -- давно результаты конкурсов не вызывали таких страстей :)
если бы этого сумасшедшего не было -- его бы стоило придумать. Евразии и ДЛ следовало бы взять на вооружение методику промоушн :)))

у ДЛ - есть:-) помнится, зарубался народ в ньюдраме опосля обнародования результатов. в основном, конечно, анонимно.

да, помню. но там было чего буянить :)

  • 1