April 9th, 2012

сильный

Белорусский Свободный театр / The Telegraph / пресса

Реальные драмы самых отважных актеров в мире (The Telegraph)

Доминик Кавендиш беседует с Белорусским Свободным театром об угрозах смерти в их родной стране и значимости постановки «Короля Лира» в Лондоне.

Если вам нужно прислушаться к чьему-либо слову, касательно Белорусского Свободного театра, то пусть это будет то, что скажет сэр Том Стоппард. Критики могут до посинения твердить о значимости компании, ее бесстрашии перед лицом жестоких репрессий, плодовитой и смелой природе ее артистизма, но наиболее убедительная поддержка будет исходить из уст самого выдающегося ныне живущего драматурга Великобритании.

Стоппард является одним из ряда современных знаменитостей – среди других Джуд Лоу, Сиенна Миллер и Сэм Уэст – кто абсолютно открыто заявляет о своей поддержке труппы запрещеной диктаторским режимом Александра Лукашенко, и которая сейчас работает под постоянным прессингом в белорусском подполье, в изгнании в Лондоне и везде, где ее приглашают.

Чешское происхождение Стоппарда и ведущая роль в выступлениях восточноевропейских диссидентов при коммунизме придают особое значение его комментариям по поводу потрясающего мужества этой театральной компании.

«Я знаю их около шести лет», – говорит он. «Я встречался с ними в Минске. Тогда они были запрещенной театральной группой, которая занималась постановками в том же русле, что и актеры в коммунистические времена – можно было получить информацию о месте проведения спектакля только окольными путями, также как и быть застигнутым полицией. И все это было реальностью.

Это были невинные дни по сравнению с ситуацией в настоящее время. Тогда ценой этому могло стать то, что они могли быть избиты или арестованы – теперь они могут оказаться в тюрьме на многие годы... или хуже того...».

«Они бросают вызов силе земного притяжения»
, – продолжает он. «Любой другой бы сказал: «Мы лучше распустим трупу и попытаемся найти жизнь за пределами этого кошмара», но они посвящают все свое существование именно деятельности в рамках театральной компании, играя спектакли на родном языке. Я видел их воздействие на аудиторию в местах, далеко расположенных друг от друга: таких как Париж, Нью-Йорк или Лидс.

Их импульс предельно интересен с точки зрения художественности. Они вдохновляют невероятно»
.

Те, кто еще восторженно не раскрывал глаза, потрясенный творчеством компании, которую превозносят, как самую храбрую в мире – дважды получат этот шанс весной этого года. Пройдет британский тур спектакля «Минск 2011: Письмо для Кэти Акер» – жестоко-развлекательный взгляд на сексуальность и репрессии в Беларуси. Но гораздо большим событием станет дебют Свободного театра на сцене Шекспировского театра «Глобус» с постановкой «Короля Лира» – в следующем месяце, в рамках фестиваля Globe to Globe.

Директор фестиваля Том Берд, который видел их репетиции, поясняет: «Их версия, что неудивительно, это современное прочтение пьесы. Эта постановка очень соответствует изначальному замыслу, так что люди не должны ожидать исторических костюмов».

Берд говорит, что пьеса, поставленная режиссером Владимиром Щербанем, где в роли Лира выступит 51-летний Олег Сидорчик, «наполнена непосредственным опытом тирании и произвола власти».

Предложение постановки «Короля Лира», с его стремительным падением в гражданский и психический коллапс, было высказано «Глобусом», и компания не преминула воспользоваться такой возможностью. Это означает, что впервые с момента ее создания в 2005 году, она взялась за классику. Давая представления в перестроенных квартирах и переделанных домах в своей стране, исключительно престижный статус театра «Глобус» значит очень много для этих актеров: «Будучи запрещенной компанией в последней диктатуре Европы, показывая спектакль по пьесе Шекспира в центре Лондона, в канун Олимпиады, передает мощнейшее послание миру», – говорит Наталья Коляда, соучредитель компании вместе с ее мужем, драматургом, Николаем Халезиным.

Но для Белорусского Свободного театра, искусство, а не общественная деятельность, имеет первостепенное значение. Прямые параллели с Лукашенко не будут использованы. «Мы опустимся до невероятно низкого уровня, если создадим постановку о нем», – утверждает Коляда с мрачной улыбкой. «Проблема гораздо шире. Здесь могут быть параллели, к примеру, с Сирией и с тем, что происходит в арабском мире. Лир – это человек, который, как и Каддафи, до какого-то периода не в состоянии отказаться от власти».

Опыт арестов Коляды в сочетании с арестами мужа, задержания и прессинг со стороны властей в разное время, мог бы занять многие и многие страницы их повествований. Сегодня им небезопасно возвращаться домой: «Мы получаем угрозы, находясь даже в Лондоне и Вашингтоне», – утверждает она. А также все те, с кем они связаны в Беларуси, будь то актеры, продолжающие репетировать и играть в подпольных условиях, или близкие родственники, которые сталкиваются со всеми видами притеснения и потенциального наказания – это может варьироваться от потери работы до лишения свободы.

«Интересно, что то, что мы переживаем сейчас, действительно отражает ситуацию Короля Лира», – говорит Коляда. «Многие из нас являются бездомными – нужно было бросить все, чтобы продолжать то, что мы делаем».

В Лондоне, Коляда и актеры, которые присоединились к ней и ее мужу, ради воплощения этого проекта зачастую тайно покидая страну, находят пристанище где только смогут, перебираясь с места на место. Тем не менее, Коляда непреклонна: «Мы сказали, что даже если в конечном итоге окажемся живущими под мостом, мы выйдем на сцену и будем играть. Мы обязаны это делать».

Доминик Кавендиш, The Telegraph, 4 апреля 2012
promo kilgor_trautt april 30, 2009 23:56 10
Buy for 100 tokens
Австралийские хроники. Part I. Позвоните родителям Австралийские хроники. Part II. Shark attack Австралийские хроники. Part III. Театр Австралийские хроники. Part IV. Sydney Festival 2009 Австралийские хроники. Part V. Две святыни Сиднея Австралийские хроники. Part VI. День Австралии…
сильный

Полетели

... в Рим.

Гастроли на сцене главного театра Италии -- Teatro di Roma. Везем три спектакля -- "Поколение Jeans", "Цветок для Пины Бауш" и "Быть Гарольдом Пинтером". Гастроли не ограничатся показом спектаклей -- в течение недели мы с Наташей и Володей Щербанем преподаем на театральном отделении Академии искусств. Помимо этого, пройдет ряд встреч и переговоров о будущих проектах.
сильный

Корейский экстрим

Photobucket
Аэропорт "Инчхон". Сеул. Южная Корея. 21 февраля 2012   |   photo © kilgor_trautt  /  iPhone

Увидел у себя в архиве эту фотографию и вспомнил, что планировал, но забыл рассказать об очаровательной ночи, проведенной в сеульском аэропорту "Инчхон", во время возвращения из Австралии.

Перед отлетом из Брисбена, организаторы гастролей уведомили, что, поскольку нам придется провести около двадцати часов в Сеуле, на наше имя забронирован номер в пятизвездочном "Хайяте". Прилетев в "Инчхон", мы выяснили, что отель находится за пределами аэропорта, а поскольку визы у нас нет, придется ночевать в отеле, расположенном на территории аэропорта.

Разговор с пограничниками и таможенниками -- особая тема. Ощущение, что разговариваешь не с южными, а с северными корейцами, при этом они раздражены так, что чувство вины не проходит даже после расставания с ними. Смотрел в их стеклянные глаза, и пытался разместить этих людей в цепочке тех представителей Азии, с которыми доводилось общаться. Получилось где-то между Вьетнамом и Северной Кореей, ближе к последней.

Аэропорт "Инчхон" -- один из главных "перевалочников" региона, наряду с Бангкоком и Сингапуром. Аэропорт огромный и насыщенный жизнью. Отель назывался "Transit". Ну, а как, собственно, он еще мог называться. Поднимаясь по эскалатору, я пошутил: "Интересно, каким будет вид из окна?". Шутка оказалась пророческой -- в номере не оказалось ни одного окна. Клаустрофобия накрыла ночью, когда, часа в три, я открыл глаза. Собственно, открывай - не открывай, результат одинаков -- абсолютная тьма. Моментально захотелось выйти. Включил свет в коридоре, добравшись до него наощупь, оделся, и вышел "на улицу". Наверное, стоило ощутить приступ клаустрофобии, чтобы провести пару часов одному в одном из самых больших аэропортов мира. Огромные пустынные холлы, в некоторых гейтах одинокие уборщики пылесосят ковры, в отдельных зонах - абсолютная тишина. Правда, очень хотелось выйти на улицу, поскольку больше суток слизистую сушил кондиционированный воздух. Вернувшись в номер спустя полтора часа, заснул, оставив дверь в номер полуоткрытой.

На фотографии очки, которые приторочены к стойке для заполнения миграционных анкет. Впервые увидел подобное в аэропорту. Все очки для дальнозоркости. Близорукие ущемлены в правах.