December 16th, 2011

сильный

Премия "Во имя Солидарности"

Вы делаете наш голос громче

16 декабря в Варшаве состоялась церемония награждения белорусской премией «Во имя Солидарности».

Photobucket

Награду учредили ряд белорусских центров за рубежом (Польша, Украина, Франция, Англия, Латвия, Литва). Премия «Во имя Солидарности» - это знак искренней благодарности десяти личностям, благодаря которым о событиях в Беларуси узнали тысячи людей.

«Своими решительными действиями Вы сделали громче голоса белорусских узников совести, которых пытались заставить замолчать надолго или навсегда! Вы дарите надежду поколению белорусов, которые борются с диктатурой и верят в идеалы Свободы и Демократии. Вы даете им самое главное - Вашу Солидарность», - заявили организаторы мероприятия: Белорусский Дом в Варшаве, Бюро Солидарности с Беларусью (Варшава), Белорусский центр в Украине (Киев), Office for a Democratic Belarus (Брюссель), Гражданское и политическое представительство в Литве (HUB, Вильнюс), Free Belarus Now (Британия, Лондон).

Лауреатами премии в этом году стали:

Эмануэлес Зингерис, вице-председатель Парламентской Ассамблеи Совета Европы, глава Комитета по иностранным делам Сейма Литвы,

Марек Мигальски, депутат Европарламента от Польши

Марилуиза Бек, депутат Германского Бундестага

Дэвид Кремер, президент правозащитной организации Freedom House

Павол Демеш, бывший глава МИД Словакии, эксперт по Беларуси

Кристофер Смит, американский конгрессмен, инициатор «Акта о демократии и правах человека в Беларуси», принятого американским Сенатом

Дмитрий Муратов, главный редактор российской «Новой газеты»

Том Стоппард, драматург

Джуд Лоу, киноактер

Кевин Спэйси, киноактер

Павол Демеш: «Я был 19 декабря в Минске и видел глаза тех белорусов, которые вышли на Площадь. В них была надежда и уверенность в правоте. Наш известный драматург, бывший президент Вацлав Гавел написал книгу «Письма Ольге», взяв за основу свои тюремные письма жене. Я уверен, что те письма, которые писали политзаключенные Беларуси своим родным, составят потом еще лучшую книгу. Я никогда не видел большей волны Солидарности, чем та, которая была после выборов в Беларуси 19 декабря 2010 года. И я не могу назвать ни одной организации, которая не боролась бы за жизни белорусских политзаключенных. Уверен, что это будет продолжаться. Мы будем бороться. До счастливой встречи в Минске. Жыве Беларусь!»
Полностью материал о церемонии вручения -- здесь.
promo kilgor_trautt april 30, 2009 23:56 10
Buy for 100 tokens
Австралийские хроники. Part I. Позвоните родителям Австралийские хроники. Part II. Shark attack Австралийские хроники. Part III. Театр Австралийские хроники. Part IV. Sydney Festival 2009 Австралийские хроники. Part V. Две святыни Сиднея Австралийские хроники. Part VI. День Австралии…
сильный

Казахский расстрел

Грани.Ру: Казахстан: на акции протеста убито более 70 человек

Внутренние войска Казахстана открыли огонь на акции протеста нефтяников, бастующих в городе Жанаозене против плохих условий труда и низкой заработной платы. Более 70 человек убиты. В городе горит здание администрации, отключены Интернет и сотовая связь. В город вводят полторы тысячи десантников. К центру Алматы также стянуты войска и полицейские. Забастовка нефтяников началась еще в июне, рабочие требуют улучшения условий труда и повышения зарплаты. Им ответили массовыми увольнениями.



сильный

Бред лукавого царька

Колинпапа™ дал интервью Сергею Доренко™. Достойно полного прочтения: царек в очередной раз подтвердил диагноз -- мозаичная психопатия.

Сергей Леонидович, клянусь вам, что я не знаю, как это происходит, но у нас, по-моему, только расстрел. У нас нет электрического стула, химии – только расстрел.

Если я подпишу указ, расстреляют, конечно.

Сергей Леонидович, Россия большая, ее нельзя в целом сравнивать с Беларусью в целом. Давайте сравним Россию: вот, народ, самый идентичный белорусам, это ленинградцы. Мы пережили многое, пострадали в последние века одинаково, в годы войны нас это все сблизило – давили, травили, питерцев, нынешних ленинградцев. Нет, ленинградцев тех, сейчас я знаю, какие там, сейчас они питерцы, и наших белорусов. Чем мы отличаемся от псковских, брянских людей, смоленских людей, даже вплоть до Москвы? Ну, чем мы отличаемся? Они тоже европейцы.

Вот, я лечу на вертолете – я больше летаю, чтобы видеть все, потому что на автомобиле видишь одно… Но это тоже важно, потому что с вертолета видишь излишние огрехи, которые нельзя мгновенно устранить, и это влияет на сознание мое и так далее. Поэтому едешь на автомобиле, летишь на вертолете – начинаешь сравнивать, делать выводы. И если говорить о дорогах, обкошены, не обкошены кюветы… Я иногда на поезде проезжаю, мне там что-то показывают – я обращаю внимание, а как же по обе стороны от вагона…

Я своих поваров, кстати, учил готовить драники. Драники готовили, и сейчас кое-кто готовит это, как собачий язык. Знаете, вот, возьмешь за край драника рукой, и он болтается. Так не должно быть, драник должен быть хрустящим, если ты его берешь, как корку хлеба, он должен ровненько быть.

Конец 1994 года или 1995, забор, вот здесь, буквально за сквером, центр Минска обнесен железобетонным забором, и там остов этого Дворца республики. Если вы видели эту площадь, она вся была там, за забором. Я пришел, думаю: ну, я же президент, мне же неудобно за этот забор пойти посмотреть, что я там хожу по туалетам общественным. Но так меня туда тянуло, и я однажды службе безопасности поручил: давайте там выйдем через метро, и сразу вы мне сделаете какую-нибудь дыру в заборе или откроете калитку, я хочу посмотреть.

Я сказал: ребята, волков бояться, в лес не ходить. Если мы объединяемся, вы что хотите сказать, что ваш президент будет иметь такие права, а белорусский президент будет иметь иные права? Если мы будем граждане одного государства, пространства одного, с одинаковыми правами… Ну, вы готовьтесь, что я имею право баллотироваться в вашу Государственную Думу, вы в наш парламент. Я имею право баллотироваться, если мне захочется, и любой белорус, на должность президента. Вы у нас и так далее, или у нас один будет. Но это логично?

Я не хочу говорить, почему я это знаю, поверьте мне, я это знаю. Поэтому наши добрые отношения с Россией только улучшают наши отношения с Китайской Народной Республикой.

Я же для них идеологически чужой человек, для европейцев. Они почему мне не доверяют? И они в этом правы в какой-то степени. Вот Лукашенко, у него идеология такая, у него на кончиках нерва вот это, это, это, они прекрасно знают. Мы могли отсечь Россию от Европы… Только благодаря безмозглой позиции России мы действительно стали бы чужими. Но вот здравый смысл, я хотел бы надеяться на это, я не верю, что это предвыборное что-то, что заставило нас сблизиться, хотя всегда так было. Вот в предвыборную борьбу, особенно при Борисе Николаевиче, мы как-то продвигали эти интеграционные процессы, удавалось. Я не хотел бы, чтобы это только предвыборная была причина.

Спасибо Кебичу, что не застрелил. Я-то сейчас могу уже на эту тему рассуждать. Когда к нему пришли умные генералы, силовики, которые рядом бегали, а сейчас один из них якобы в ФСБ дверь ногой открывает. Не потому, что его тогда ФСБ поддерживала, нет. Сейчас он там подвизается. Они пришли и говорят: давайте, мы расстреляем ваш кортеж и Лукашенко. Лукашенко нет, а вы останетесь живыми. Но поскольку мы на одном электоральном поле воевали, обвиним Шушкевича и Поздняка, нацменов в этом. Красиво всё ложилось. И когда сидели, выпивали, Кебич сказал «нет, я на это не пойду». И я ему за это очень благодарен. Но такое было. И тогда была действительно страшная борьба и война. Ну, пережили.

Надо и мне подумать над этим. Я этот нюанс не просекал. Вполне возможно. В Беларуси же еще больше Интернет развит. В Беларуси все в Интернете сидят или с плашетниками ходят, Wi-Fi. Я правильно называю? Я не очень в этом… У меня малыш, ему семь лет, а он включает у меня на столе компьютер «а ну-ка, посмотрим, что на твоей страничке написали». И мне читает.

У меня другая политика. Я окунаюсь в гущу. Я сразу же иду в гущу. Взорвали в метро — через час я был там, в метро. Меня там держали за руки, потому что была вероятность второго взрыва. Я говорю «нет, даже если второй взрыв». Моя судьба в этой ситуации, человека, допустившего это, — моя судьба пойти. И что уже там будет… Но если есть Господь, наверное, только от него зависит. И я пошел. И не один.

Все европейские лидеры — это ничто. Они никто, они без яиц, извини, это не мой термин.


сильный

Антифен

Как бывший курильщик плохо переношу табачный дым. Потому и не люблю рестораны в Швейцарии, Чехии, России и родной Беларуси. А японцев могу поздравить -- придумали, как оградить таких как я от пассивного курения.

Photobucket