June 11th, 2010

сильный

Рабочее место

Живу в режиме, о котором долго мечтал. Подъем в 7.30, пробежка, занятия йогой, завтрак, работа до 13.00, обед, работа до 18.30, ужин, отдых самого различного свойства. Интернет -- около 1 часа в день. При таком режиме производительность вырастает в разы. Если дома, в суете и борьбе борьбы с борьбой, хорошо, если получается страница текста в день, здесь -- 2-4. Поработав в таком режиме год-полтора, мог бы реализовать все актуальные драматургические и крупноформатные литературные задумки.

В последние два года из-за огромной загрузки самыми разными делами, не имеющими отношения к драматургии, ощущал серьезный кризис. Говорил об этом со Стоппардом. Он все последние встречи возвращался к этой проблеме -- за 5 лет, прошедшие со времен "Рок-н-ролла", не написал ни одной полноформатной пьесы. Марк Равенхилл борется с текучкой просто -- отключает телефон, не отвечает на письма, уходит в полную тишину, оставляя все хлопоты агентам. Том нашел свой метод -- в конце весны снял дом неподалеку от Лондона, все заботы по коммуникации оставив своей помощнице Джеки. Прямой доступ теперь имеют только немногочисленные обладатели его номера мобильного телефона, и Джеки, преимущественно коммуницирующая с Томом по факсу.

Известный сценарист и педагог сценарного искусства Скип Пресс рекомендует молодым сценаристам браться за сценарий, когда у них есть финансовый запас минимум на 6 месяцев жизни. Пресс знает в этом деле толк -- сам он писал первый сценарий 10 месяцев, все это время живя на деньги, которые... выиграл в лотерею.

Драматурги, бегите от суеты, и тогда у вас есть шанс создать что-то стоящее.

Photobucket
Хантер, штат Нью-Йорк. США. 10 июня 2010
photo ©kilgor_trautt
promo kilgor_trautt april 30, 2009 23:56 10
Buy for 100 tokens
Австралийские хроники. Part I. Позвоните родителям Австралийские хроники. Part II. Shark attack Австралийские хроники. Part III. Театр Австралийские хроники. Part IV. Sydney Festival 2009 Австралийские хроники. Part V. Две святыни Сиднея Австралийские хроники. Part VI. День Австралии…
сильный

Фауна нью-йоркщины

Не мог и предположить, что на нью-йоркщине водятся животные, которых никогда не видел даже на фотографиях в учебниках биологии. Встретить их в условиях дикой природы практически невозможно -- мне посчастливилось наблюдать только несколько мумифицированных особей в музее Texas Road House, расположенном в Кингстоне.

Zaicus Rogalis -- порода серых зайцев с рогами. Появилась в результате естественного скрещивания канадского серого зайца и американского широкомордого оленя. Любительская охота на рогатых зайцев на нью-йоркщине запрещена после случая, когда стадо зайцев забодало группу японских туристов, приняв их фотоаппараты за огнестрельное оружие.

Photobucket

Bronenosius Alcoholicus -- порода пивных броненосцев. Появилась в результате скрещивания броненосца обычного с человеком. Опасное млекопитающее, живущее табунным укладом. Табун пивных броненосцев -- угроза для местных предприятий общепита. Нападение на ресторан или кафе заканчивается полным уничтожением любого солодового напитка.

Photobucket

В музее Texas Road House есть дегустационный зал, где можно отведать мясо рогатого зайца, пивного броненосца, свиного лебедя или беличьей жабы -- всех животных, которых вы не встретите нигде, кроме штата Нью-Йорк.

Photobucket
Кингстон, штат Нью-Йорк. США. 9 июня 2010
photo ©kilgor_trautt
сильный

Андрэй Каляда: «Я буду рабіць сваю справу» (www.charter97.org)

Photobucket

Вядомы беларускі перакладчык, прафесар Андрэй Каляда, якому нядаўна споўнілася 70 гадоў, распавядае аб жыцці беларускай інтэлігенцыі падчас БССР і ў сучаснай Беларусі.

- Хацелася б пацікавіцца, з чаго усё пачалося, як Вы абралі Ваш жыццёвы шлях?

- З аднаго боку здаецца ўсё і проста. Вось многія кажуць «я з дзяцінства хацеў стаць артыстам ці тое, тое, тое…» Не, такога акурат не было, хоць я і сапраўды з самага дзяцінства быў у самадзейнасці. Памятаю нават, што вучнем 4-га класа ўдзельнічаў у канцэртах. Мы з сябрам, якога звалі Генам (хоць ён быў насамрэч Яўген) спявалі «По долинам и по взгорьям». І вось яшчэ памятаю такі шчымлівы факт маёй біяграфіі… Тады, а гэта сярэдзіна пяцідзесятых, нават нельга назваць у сучасных тэрмінах модным, настолькі быў папулярны Поль Робсан у Савецкім Саюзе, што нават дзеці яго ведалі і захапляліся ім. І я памятаю (спявае) «Oh, my baby, my curly-heared baby». Гэта я спяваў, пачуўшы як ён спявае гэтую калыханку. Гэта цяпер можа выклікаць усмешку, а тады гэта было такое… такі бас, можа не de profundo, але такая мяккасць, такая цеплыня. Тады ж толькі радыё было, было надзвычайнае стаўленне да голасу і нават я заспяваў па-англійску.
Collapse )