March 19th, 2010

сильный

"Зона молчания". Рецензия

"Свободный театр". "Зона молчания". Рецензия от nebezonders

Режиссер Владимир Щербань продолжает шокировать публику, в очередной раз, водрузив на крохотной сцене большой вопросительный знак. Но в «Зоне Молчания» знак вопроса по ходу спектакля сворачивается в крепкий морской узел и, без участия рук, но с помощью ловких актерских автобиографических подробностей, медленно выпрямляется, и к концу зрелища вырастает в отчаянный знак восклицания.



Смотреть спектакль трудно – кипят мозги и чешутся руки. Даже режиссеру, некогда приняв за драматургическую единицу человеческие слабости и трагедии по – белорусски, впору ужаснуться собственному пророчеству – наверняка он лишь в страшном сне представлял себе такие высокие и плотные заборы из пустоты, ровнодушия и гнилья. Со времен первого показа в Греции прошло уже достаточно времени, можно было нам всем собрать и вывезти весь этот хлам на свалку. Но апатия и паралич общественного сознания не дали этому свершиться. Это уже наша плоть и кровь. Руки не доходили. Как-то лень.

Почти трехчасовое действо напоминает большое лонгитюдное исследование – наблюдение за человеком на протяжении всей его жизни. И все три части спектакля – этапы исследования. Детство, период активной деятельности и собственно, ее результат, плоды.
Спектакль открывают истории из детства героев, они же фильмы ужасов «про уродов да людей» для взрослых. На сцену, словно на большом блюде, выносят пошинкованные лучшими общественными рубщиками, четыре детских сердца. Детдом, школа или родители, а зачастую и все вместе - подло врут, намеренно унижают, накрывают колпаком детские мечты - и ребенок навсегда остается инвалидом. Дети не становятся сильней, если их калечить.

Девичья нафталиновая пижамка из детского сада, которую воспитатель заставила снять за проступок - в комнате мальчиков! – память о боли, вечная рана, которую ничем не заглушить, никуда не спрятать. Мальчик теряет мать, отец теряет сына…И среди всех монологов красной нитью пробегает история белорусской детдомовской девочки Вики Мороз – история современной Ассоль, позволившей себе мечтать. Где-то в эту секунду, вглядываясь в морские волны, умирает от слепоты еще одна Ассоль. Но вот что-то слишком часто они погибают здесь, на наших с вами глазах, на нашей земле. С нашего молчаливого согласия.

Вторую часть открывает человек с гитарой, но без мечты, поэтому его цели – простая радость бедняка. Безболезненное расставание с гитарой, мечтой детства, необъяснимая разочарованность, напускная веселость – суть пороки сердечные. Автор уверен, что детские, подростковые мечты которые «пройдут как с белых яблонь дым» есть плацдарм для новых свершений, нужны мечты взрослые. Ребенок тянется к конфете или, когда постарше – к гитаре, ко всему материальному, а взрослый человек все-таки должен стремиться к вечному. Горе - гитарист легко идет на преступления, но осуществив свою детскую мечту – понимает: все, конец. Выходит, что гитара для него - это ошибка, ложный след.

Позже сцену оккупировал выходец из детдома, растленный там, и несущий все свои болячки в наш с вами дом. Колючая холодная пустота, сходящая с его горячих уст - чистой воды антисанитария, мусорный бак, ядовитый источник. При встрече с реальным прототипом истории, видимо, может стошнить.

Проводница в мир коммунизма, исполнившая гимн «И вновь продолжается бой!» в стиле Егора Летова – отнюдь не героиня и не Данко. Она словно осталась в безличном строе, избегая ненужной информации. Ее мир – это красная сумка со стопкой партийных газет и плакат Ильича на стене – убогая, низкая правда. Ее коммунизм это не выход, это дыра или нора. Холодная и черная, в которую, как в люк, по – прежнему можно провалиться.

Спектакль - профилактика общественной проказы. Режиссерский принцип «Чем больней укол, тем скорее пойдешь на поправку» в данном случае совершенно оправдан. Болезнь проще предупредить, чем потом ее лечить. Бахилы на ботинках – сугубо медицинский аксессуар. Да и вся обстановка маленькой комнаты напоминает палату, куда с интервалом в пятнадцать минут поступают новые инфицированные. Все мы в ожидании доброго доктора Айболита. Может быть, он сбился с пути или умер? Если в «Цветке» было хотя бы ощущение надежды на то, что он приедет, то здесь под вопрос ставится само существование Доктора.

Свет от прожектора, под звуки полонеза Агинского, рисует на заднем плане записи в медицинской карточке. Состояние больного критическое. Может быть он и вовсе родился таким - и не способен жить? А умирать никто не хочет. Это даже не печально, печально было вчера. Сегодня чувство что кто-то умер.

Ценность спектакля в том, что при всех привязках к белорусской тематике, он может быть сыгран где угодно и когда угодно. В зрителях могут быть и восторженная молодежь, и взыскательная публика.

Современное общество как неприятельский солдат: гнет, ломает, крошит судьбы и семьи. Но нам его нужно не выгонять, а просто с ним жить. Это наш крест. Поделом.
promo kilgor_trautt april 30, 2009 23:56 10
Buy for 100 tokens
Австралийские хроники. Part I. Позвоните родителям Австралийские хроники. Part II. Shark attack Австралийские хроники. Part III. Театр Австралийские хроники. Part IV. Sydney Festival 2009 Австралийские хроники. Part V. Две святыни Сиднея Австралийские хроники. Part VI. День Австралии…