?

Log in

No account? Create an account
сильный
kilgor_trautt

Обыкновенный фашизм

Вчера в суде одна из женщин, задержанных в ночь с 23 на 24 марта, тайком передала журналистам письмо о том, что проходило на Октябрьской площади в ночь на 24 марта в момент зачистки, а затем в минском спецприемнике-распределителе, куда доставили задержанных. Здесь правда о том, как издевались над политическими узниками и пытались унизить их. И правда о том, как мужественно они держались.

«Около трех часов ночи журналисты вышли из палаточного городка. Воцарилась страшная тишина. Участники мирной демонстрации, находящиеся в городке, поняли, что сейчас что-то случится. Кто-то из вышестоящих спецслужб давал интервью. Молниеносно, бесшумно нас окружили 7 машин. Наши ребята еще сильнее сплотились в кольцо, чтобы защитить себя и городок. Из машин стали выскакивать вооруженные люди в черном. Некоторые держали наготове оружие, дубинки. Кто-то освещал нас светом телекамер. Захват, видимо, снимали на пленку, чтобы потом показать по телевизору. Нам предоставили пять минут, чтобы мы разошлись. Но не прошло и минуты, как началось нападение на городок. Спецназовцы били дубинками ребят и девушек, находившихся в кольце. Некоторых девушек за волосы вытаскивали из круга оцепления и по асфальту тащили в машины. Потом в центр палаток забросили снаряд с газом, вызывающим «атрофию воли». Участники акции сели на землю, и все держались за руки. Тогда спецназовцы, стоявшие по периметру, стали жестоко избивать парней и девушек дубинками. Они прорывались в круг, хватали участников, разъединяя цепь, уводили в машины. В это время в рупор говорила женщина, она призывала спецназовцев оставить нас в покое, говорила, что у нас мирная демонстрация. Слова ее, видимо, еще больше распалили их. Они стали прорываться в кольцо и группами захватывать участников. Группами нас, избитых и покалеченных, вели в МАЗы (так между собой называли эти железные склепы спецназовцы). Все происходящее потом я помню отрывками. В машине кто-то спросил у спецназовца, куда нас везут, и тот ответил, что нас везут в лес на расстрел, а девушки перед этим будут изнасилованы. Другой спецназовец сказал, что нас везут в песчаный карьер. Многим нашим девушкам становилось плохо, кто-то терял сознание. А ребята держались молодцом, и всячески пытались нас, девушек, успокоить. Уже потом, в приемнике – распределителе, я увидела всех наших ребят, избитых и хромающих. Сердце обливалось кровью. Никогда и нигде еще в жизни я не видела такого примера доблести, чести и мужества, которое показали наши ребята, охраняя городок, девушек и женщин. Многие из них совсем молоденькие, и все безоружные. Они показали пример настоящей культуры, храбрых и чистых сердцем людей. И тут же пример морального разложения, убогого мышления и деградации личности показали люди в черном, гордо называющие себя спецназовцами. Они вывели нас из машин, всех приставили лицом к стене. Нам было приказано не шевелиться. Если кто-то начинал переминаться с ноги на ногу, того избивали дубинками. Кто – то из спецназовцев сказал, что нас сейчас будут расстреливать. И только тогда мне стало страшно. Стало страшно оттого, что в голове промелькнуло жуткое понятие – ФАШИЗМ. Все происходящее называлось фашизмом. Вот так живет наша страна. Страна страха. Страна лютого фашизма. Мы простояли на морозе без движения около 3 часов. В группе со мной находились совсем молоденькие девушки, которые падали с ног от холода и усталости. Спецназовцы всячески над нами издевались. Называли нас бомжами, подонками, недоносками, зэками и т.д. Кто-то, помню, из них сказал: «Теперь вы видите, что спецназ – это не кучка педерастов».Позже выяснилось, что мы находимся на Окрестина. В приемнике – распределителе еще одной девушке стало плохо. Она упала на пол. Пульс практически не прощупывался. Милиционеры ходили мимо, и никто не думал вызывать «скорую». О дальнейшей судьбе этой девушки я не знаю. Видела только, что ее еле живую подхватили спецназовцы и куда-то потащили. На всех оставшихся составляли протоколы, раздевали и ощупывали. У меня забрали деньги — 500 рублей, сережки, перчатки, шапку, ключи от квартиры. С некоторыми из наших ребят поступили следующим образом: забрали 200 рублей, а в расписке писали, что изъяли 200 тысяч. Над нами постоянно издевались. Группу людей, в том числе и меня, в тот же день повезли в другое место. Помню, проезжали станцию «Метро Восток». Когда приехали, нам сказали, что мы находимся в РУВД на Ф. Скорины. Здесь нас расселили по камерам. Без одеял, на деревянных полках мы спали по несколько человек, чтобы согреться. На третьи сутки кому-то из нас все-таки передали записку, в которой говорилось, что мы молодцы, что мы должны держаться, что 25 марта нас пришли поддержать 45 тысяч человек на площадь, что мирной демонстрации не получилось, т.к. 7 тысяч спецназовцев применяли газ, дубинки, резиновые пули против молодежи, детей, стариков… Мы скорбим. Мы молимся за белорусский народ. Мы обещаем, что будем все вместе и не позволим отнять у нас свободу, не позволим поработить себя, сделать из нас зомби. БУДЕМ ВМЕСТЕ! Татьяна».

promo kilgor_trautt april 30, 2009 23:56 10
Buy for 100 tokens
Австралийские хроники. Part I. Позвоните родителям Австралийские хроники. Part II. Shark attack Австралийские хроники. Part III. Театр Австралийские хроники. Part IV. Sydney Festival 2009 Австралийские хроники. Part V. Две святыни Сиднея Австралийские хроники. Part VI. День Австралии…

сильный
kilgor_trautt

Традиционное обострение -- после всех политических кампаний одно и тоже, но в этот раз совсем...

Церемония инаугурации Александра Лукашенко не состоится 31 марта и переносится на более поздний срок. О причинах переноса ничего не сообщается. Все это выглядит крайне странно, поскольку вот уже восемь дней белорусский диктатор не появляется на публике. Где сейчас находится Лукашенко и что с ним – неизвестно. Самое поразительное, что государственные СМИ также практически ничего не сообщают о его последних действиях и решениях.

В последний раз широкая публика могла увидеть Лукашенко 20 марта, когда он участвовал в пресс-конференции в Минске по итогам голосования. После этого он не принял участия ни в одном публичном мероприятии.

Более того, не было ни одного сообщения из Минска о том, что белорусский диктатор ответил на поздравления в свой адрес по случаю переизбрания, а среди поздравлявших его был и президент РФ Владимир Путин. Впрочем, также Лукашенко и не отреагировал на критику, которой подвергся со стороны США и ЕС, после того силовые структуры Беларуси подавили выступления оппозиции.

В последнее время даже российские журналисты отмечают некоторую неадекватность действий Лукашенко. "За последние дни и грима на Лукашенко много и какие-то неадекватные действия. На чрезвычайных заседаниях милиции, с КГБ он может либо хихикать, либо смеяться невпопад, с какими-то бумажками", -- рассказал в эфире "Эха Москвы" журналист Роман Плюсов.

"Уже в день выборов 19 марта он очень сильно нервничал. Я буквально могу сравнить 2 дня. Я была на участке номер 1, где голосовал Лукашенко, в этот день, и на следующий день на пресс-конференции он был уже другой. На нем действительно была тонна грима, но при этом заметно было, что у него огромные синяки под глазами, он нервничал, несколько раз буквально срывался на журналистов, особенно когда они задавали неудобные ему вопросы", -- рассказала также в эфире "Эха Москвы" журналистка Марина Максимова.

сильный
kilgor_trautt

Это письмо женщин, которых отвезли в жодинское СИЗО...

"Наш карцер № 5 выглядит следующим образом: длина 3 м 65 см, ширина 1м 70 см, окно напротив двери 83/83 см над полом 1м 60 см. Окно закрыто плотной решеткой, которая почти не пропускает свет. Деревянные 2-х местные нары (2-х уровневые), длиной 1 м 90 см, шириной 70 см. Спать нам приходится на голых досках, без спальных принадлежностей. Карцер круглосуточно освещается тусклым светом. Мы имеем «настоящую парашу», расположенную рядом с нарами, не отделенную от нас даже стенкой. Холодная вода из ржавого крана поступает в «парашу». Температура в камере около 0 градусов, сквозняк.

В камере № 9 девочкам приходится спать вдвоем на одних деревянных нарах. «Строгий» режим сегодня пошел напопятную, обращаться с нами стали человечнее, без оскорблений — и это наша огромная победа. Ни мы, взрослые, ни девочки не сломались под прессингом психологического и физического унижения.

Хочется рассказать о героизме наших девочек. Несмотря на то, что с ними обращались как с преступницами, они оказались сильнее и мудрее этих мужланов в форме. Несмотря на жесткие условия содержания, психологические издевательства, из каждой камеры раздаются смех, песни, лозунги. Триумфом нашей победы стали лозунг «Застаемся разам», а также песня «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

Бесконечно звучат лозунги «Жыве Беларусь!», белорусские песни. По нашим наблюдениям, в нашем СИЗО минского района на Скорины находится около 70 женщин. На счастье, мы, взрослые, были вместе с нашими девочками и пресекали попытки унижения. Мы не знаем, что нас ждет завтра (будет суд!), и куда нас поместят. Но хочется верить, что самые страшные унижения уже позади: 3-х часовые стояния на морозе лицом к стене около СИЗО на Окрестина, избиение наших мужчин на наших глазах, отсутствие информации, куда нас везут и что будет дальше, раздевание до трусов при личном досмотре.

У нас изъяли абсолютно все: нет зубной пасты, щеток, средств личной гигиены. Сделано все, чтобы «опустить» нас как женщин. Это происходило с первых минут нашего захвата. Представьте себе, среди ночи, в 3 часа, вас окружает сотня вооруженных черных мужчин – робокопов, множество металлических фургонов, в которые вас затягивают силой, многих тащили за волосы по асфальту. Не все могли быть сильными в этой ситуации, девчонки некоторые плакали. На наши вопросы, куда нас везут, отвечали — в морг или в лес, расстреливать и насиловать.

Девушек заставили «откатать» отпечатки пальцев, сняли на камеру «анфас и профиль», пригрозив, что не будут приносить передачи в случае отказа.

Здесь есть время подумать и осмыслить, что произошло. Никто ни о чем не жалеет, это постоянно обсуждается! Атмосфера свободы из нашего вольного города была перенесена в СИЗО. В данный момент мы слышим смех из камеры напротив, а несколько часов назад великолепный сильный голос исполнял на всю тюрьму песню «Ты же выжил, солдат». Камеры аплодировали и кричали: «Браво!».

Щемит сердце, когда смотришь на этих образованных, умных, с харизмой, целеустремленных девушек, которые пришли на площадь по зову сердца, и не жалеют. Каждая из них понимает, с чем сопряжен их арест. Скорее всего, они потеряют учебу, работу. Мы, взрослые, смотрим на них как на героев, и гордимся ими.

В камере № 9 нет ни одной девушки, принадлежащей к какой – либо организации или партии. Но по гражданской позиции все они патриотки.
Хочется рассказать об одной женщине, Валентине из Минска, и ее сестре Вере из Пинска. В какой – то момент Валентина позвонила Вере и сказала: «Что нам сидеть в тепле, если на площади мерзнут дети?». Вера одела на себя 3 пуховых свитера, взяла билет и приехала в Минск. Она не уходила с Майдана. Сейчас она с девушками и помогает им выстоять.

Самым большим подарком с воли стало известие о том, что 25.03. на Октябрьской площади собрались люди, и было их много. Мы все кричали «Жыве Беларусь!», и плакали. Завтра у нас суд. И мы думаем о том, как быть красивыми и сильными».