?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
сильный
kilgor_trautt

Мова дэмакратыі і мова дыктатуры / в развитие темы

Николай Халезин

Синдром немоты

Когда читаю эссе Сергея Дубовца, испытываю одновременно политологическое раздражение и литературное наслаждение. Собственно, и то, и другое является комплиментом автору, который каждой своей новой работой пытается вызвать в обществе дискуссию. И это удается ему гораздо лучше абсолютного большинства записных белорусских политиков.

На этот раз Сергей опубликовал эссе «Мова дэмакратыі і мова дыктатуры», в которой поднял одну из важнейших в стране тем – тему белорусского языка. Сделал это, как всегда, агрессивно, точно и талантливо. Наверное именно поэтому часть белорусского интернет-сегмента отреагировала на публикацию столь болезненно. Оговорюсь сразу – мне подобный радикализм в публицистике крайне импонирует, поскольку заставить аудиторию рефлексировать и реагировать – это и есть одна из ее задач. И Дубавец с подобной задачей справляется едва ли не лучше всех.

В последующем за публикацией интервью радио «Свабода», он разъяснил свою позицию для тех, кто увидел в материале оскорбления в свой адрес: «Я не адштурхоўваю рускамоўных, я іх клічу далучацца да беларускамоўных. Якраз для «дзьвіжухі». Проста заклікаю я іх ня лепшым чынам, таму многія і ўспрымаюць гэта як адштурхоўваньне. А як заклікаць інакш, каб пачулі? У мяне не атрымліваецца. Хвароба надта застарэлая. Многія нават не ўяўляюць, што можна жыць па-іншаму. У кожным разе хачу папрасіць прабачэньня ва ўсіх, каго пакрыўдзіў. Далібог, гэта не было маёй мэтай. Мэтай было аб'яднаньне рускамоўных у першую чаргу вакол таго, што вы называеце адзінай справай – нармальнай краіны Беларусі».

Посему, тему «обиженных и оскорбленных» я бы хотел оставить в стороне, и высказаться по сути вопроса, поднятого Дубавцом.

В первую очередь, хотел бы сказать о тех изменениях, которые за последние 18 лет произошли. Да, безусловно, Лукашенко и его окружение приложили все усилия, чтобы белорусский язык перестал существовать как факт. Но, при этом, он не перстал. Более того, активно осваивался частью белорусов, постепенно дрейфуя в сознании от статуса «языка деревни» к «языку истеблишмента». Сегодня для политика или общественного деятеля недопустимо отказаться дать интервью белорусскоязычному ресурсу на белорусском же языке. Собственно, протестное движение против диктатуры и стало трансформировать языковую проблему, выведя ее в ранг приоритетной. Вряд ли сегодня найдется политик демократического лагеря, который не согласится с тем, что решение языковой проблемы станет одним из важнейших при трансформационных процессах.

Положение языка сегодня бедственное – вытесненный из системы образования, прессы, среды общения, он выдавлен на периферию актуальных проблем. Единственное, что сегодня можно констатировать – язык находится в режиме «консервации», и большего урона, чем тот, который ему нанесла власть, нанести уже нельзя.

По моему убеждению, изменить ситуацию можно лишь «сверху», при необходимой поддержке «снизу». Сколько бы мы не взывали к обществу, люди не станут говорить на белорусском, пока это не станет для них нормой. А для этого необходима политическая воля руководства страны, способного мобилизовать для решения проблемы ученых, представителей системы образования, лидеров мнений и, как это не парадоксально, специалистов по рекламе. Только совместно выработанная программа и ее неукоснительное выполнение могут дать быстрый и серьезный эффект.

Один из тезисов, с которым я не соглашусь в материале Дубавца – это с тезисом о том, что у русскоязычных белорусов «позади Россия». Нет России позади у белорусов, а если и есть, то лишь географически, в тот момент, когда они пытаются увидеть свою будущее в Европе. На протяжении последних двух десятков лет я не без удовольствия наблюдал, знакомясь с результатами социологических опросов, как меняется настроение в белорусском обществе, как Россия для все большего количества белорусов перестает быть «большой родиной».

У меня две дочери – Даниэлла и Мария, 13 и 18 лет. Старшая была в Москве единственный раз в жизни, и сегодня это не лучшее ее воспоминание в череде других путешествий. Они не общаются со своими сверстниками в России, и не в силу своих политических убеждений или надуманной вражды. Просто у них несколько другие взгляды на жизнь и отличающиеся культурные коды. Они воспринимают Россию лишь как соседнее государство, хоть и имеют там родственников. Да, в их сознании нет сегодня необходимости знать белорусский язык, но, опять-таки не в силу предубеждения, а просто потому, что применять его практически не приходится. При этом, они знают белорусский, читают, слушают аудио-книги, которые в избытке начитывает на прекрасном белорусском языке их дедушка Андрей Коляда. Они быстро осваивают английский, поскольку в нем есть необходимость.

Я понимаю, что Сергей как раз и пишет вот об этом «нет необходимости», но следует осознавать, что новые поколения белорусов – это поколения прагматичных молодых людей, которые легко освоят язык при определенных условиях. И, в отличие от своих родителей, дедушек и бабушек, не станут подкладывать под свою леность к изучению языка идеологическую подкладку.

Я помню свой первый опыт общения на белорусском. Это было почти два десятка лет назад на Белосточчине, куда мы с Димой Бондаренко приехали, чтобы пообщаться с польскими белорусами. Поддерживаемый Димой, я стал говорить на белорусском, с трудом преодолев стеснение первого дня. Тогда я несколько раз вспоминал шутку Вити Ивашкевича, который сказал однажды о том, что на время нужно сделать государственным языком «трасянку», чтобы белорусы, начавшие говорить на белорусском, не испытывали дискомфорта от неправильно произнесенных слов.

Вспоминаю еще один случай из собственной практики. Мы приехали на очередной европейский театральный форум в Швейцарию, куда, редкий случай, приехало немало российских театралов. Практически не сговариваясь, мы перешли на белорусский, дабы дистанцироваться от российской делегации. Но, опять-таки, не в силу каких-то конфликтов, а просто в контексте многообразия театральных групп захотелось ощущать собственную идентификацию даже на уровне языка.

Еще один «лингвистический» момент возник во время подготовки к постановке «Короля Лира» для участия в предолимпийском фестивале Globe to Globe на престижной сцене Шекспировского театра «Глобус». Нам предложили осуществить эту постановку в составе 37 театров со всего мира, презентующих 37 пьес Шекспира на 37 языках. Изначально организаторы понятия не имели о том, существует ли перевод пьесы на белорусский язык, и предложили нам осуществить постановку на русском. Мы наотрез отказались, заявив, что спектакль либо будет поставлен на белорусском, либо мы отказываемся от участия в фестивале.

Я описываю эти истории не потому, что решил вспомнить белорусские лингвистические вехи в своей истории, а потому, что хочу попытаться объяснить: толчок к использыванию языка происходит тогда, когда возникает ощущение необходимости. Когда человек поставлен в условия осознанного выбора. Как те условия, в которые был поставлен спикер Верховного Совета Мечеслав Гриб. В тот день я находился в парламентском зале, где занимался своими журналистскими обязанностями в составе парламентского пула журналистов. Избранный накануне спикером, генерал милиции Мечеслав Иванович Гриб поднялся на трибуну, и заговорил по-белорусски. Поначалу никто не понял, что произошло, настолько у нас внутри срабатывал билингвистический код, а затем журналисты стали переспрашивать друг у друга, слышал ли кто-нибудь, как Гриб разговаривал на белорусском языке. Никто припомнить так и не смог.

История Мечеслава Гриба показательна – он не смог начать вести пленарное заседание на русском языке, при том, что государственным языком страны являлся белорусский. Но я не могу сказать, что он стал белорусом в результате этого. Он стал белорусом раньше, и именно поэтому не смог вести заседание на русском. Я тоже стал белорусом раньше – до того, как стал говорить на белорусском. В противном случае, не заговорил бы. Сегодня в быту я практически не пользуюсь белорусским, и причин этому нахожу гораздо больше, чем стимулов к изменению этой ситуации. Пожалуй, в этом я очень напоминаю абсолютное большинство своих соотечественников, и не могу сказать, что горд этим – скорее, испытываю неловкость. Неловкость, за которую благодарю Сергея Дубавца, поскольку подобный дискомфорт засталяет менять ситуацию.

promo kilgor_trautt april 30, 2009 23:56 10
Buy for 100 tokens
Австралийские хроники. Part I. Позвоните родителям Австралийские хроники. Part II. Shark attack Австралийские хроники. Part III. Театр Австралийские хроники. Part IV. Sydney Festival 2009 Австралийские хроники. Part V. Две святыни Сиднея Австралийские хроники. Part VI. День Австралии…

  • 1
читая акудовича "код прысутнасьці" и побывав у него (и булгакова и ещё кого-то) на дискуссии про беларускую идентичность, задался вопросом: является ли язык НАЦИОНАЛЬНЫМ идентификатором.
я думаю, что нет: беларусы как нация сформирована, но сегодняшний беларус не знает беларуского (или знает, но не разговаривает), а пользуется российским (хоть и с фонетическими и иными особенностями).
но вот не могу сформулировать, почему при полноценном (хоть и мёртвом) беларуском языке беларуский не стоит считать национальным идентификатором

Нация - это понятие 19 века, сейчас на дворе 21 век и идут обратные процессы - глобализации.

(Deleted comment)
Коля, любой политик, который попытается решить языковую проблему в Беларуси, автоматически станет политическим трупом. К сожалению, и самой проблемы уже нет, общество русскоязычно.

Проблема есть, и ее будет решать следующая власть - хочет она того, или нет. чешский возродился спустя двести лет, и существует спокойно. вообще не вижу проблемы сделать язык модным и популярным. начинать с молодежи, а дедов не трогать.

(no subject) (Anonymous) Expand
(no subject) (Anonymous) Expand
случай на театральном форуме в Швейцарии, где вы перешли на белорусский язык, напомнил мне слова одного кавказца: "Что вы за народ такой, белорусы, даже если между собой не можете поговорить на родном языке, чтобы вас не поняли окружающие!". Ваш пример - могут, если захотят. И еще вспомнила, как Дмитрий Бондаренко сначала писал письмо из тюрьмы на русском, а потом незаметно органично перешел на белорусский.
Все можно возродить, сначала нужно привить любовь к языку, своей истории и начинать нужно с детства.

да, именно. только дети и смогут вытащить страну на свет.

(Deleted comment)

Re: за русских

спасибо, проблевался.

Дзіўна ўсё гэта чытаць. То бок вам трэба, каб далі пендаля (груба кажучы) «сверху» і вы загаворыце і станеце? Я нечага не разумею тады. Я не разумею, што значыць " у дзяцей няма патрэбы". Гэта ВЫ яе не стварылі, гэта, атрымліваецца, у ВАС няма патрэбы. Такія разважанні гучаць бездапаможна, кшталту: ну, прыбалты то так, яны ж нацыяналісты, а мы...

может все-таки как-то прочтем полностью и попытаемся понять? или бесполезно? тогда просто не по адресу.

Хорошая статья Ваша. Во многом, почти во всём согласен.

Прочитал по Вашей ссылке статью Дубовца. Какая херня!!! Как двадцать лет назад он совершенно беспричинно гадил на творческое наследие Максима Горецкого, так и сейчас продолжает выливать свои демагогические помои на головы порядочных людей. Нисколько не изменился, всё такой же пустобрёх. И зачем ссать себе в карман?

Добавлю то, что вспомнилось утром.

В середине 1990-х годов прилетел в Минск Ельцин. Затащили его зачем-то в белорусскую академию наук. ВСЕ !!!!! белорусские академики, кроме вице-президента Радима Гарецкого, выступали и говорили на русском, чтоб не обидеть гостя, наверное. Выступал на русском и президент БАН, кажется, Сущеня был тогда. И вот к микрофону подошёл один из представителей российской делегации, сопровождавшей Ельцина - вице-президент РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК академик Кудрявцев и стал говорить ... на белорусском. Эффект был сильнейший.
Позор всем белорусским академикам, которые так подстраивались под ситуацию!!!

Кстати, мне известно ещё немало примеров, аналогичных этому. Да и Ваш пример (М. Гриб) из этого же ряда.

Edited at 2012-10-20 07:50 am (UTC)

Спасибо - отличная статья. Я лично не сомневаюсь, что белорусский язык жив и в недалеком будущем станет основным инструментом в общении. Сужу по своему окружению. Мы говорим на русском. Но перейти на белорусский совершенно не проблема. Для основной массы моих сограждан уверен тоже. Он сидит в каждом из нас хотим мы этого или нет.

ну, сьлівавіца стыне...

дарэчы, я табе яшчэ тады ў Лёндан прывёз “Шабаны”, але ў тым дурдоме забыўся аддаць - так што цяпер давядзецца з самавывазам

На каком языке говорить в стране?

Любое решение, даже самое осмысленное, которое не будет обусловлено практической целесообразностью, может привести только к чрезмерным и в итоге всё равно напрасным тратам и усилиям.

В любой стране хотелось бы, чтобы язык делал народ открытым и доступным для мира. И мир - более открытым и доступным для людей, живущих в стране. Чтобы было так, для страны важно, чтобы по крайней мере один из основных мировых языков был государственным. Конечно, это может быть не обязательно русский. Просто для Беларуси так исторически сложилось. Но даже несмотря на это, многое зависит от того, что будет происходить в ближайшие пару десятков лет. Если Россия будет оставаться в её сегодняшнем состоянии, то и значение русского языка будет стремительно падать. Тогда, вероятно, было бы целесообразнее иметь в качестве государственного другой, например, английский язык.

Конечно, освоить в качестве государственного значительно проще тот язык, который ближе народу, тем более, если это исторически обусловлено. Например, японский в качестве государственного тоже обогатил бы белорусов, но переход на него был бы несравненно мучительнее. Но всё равно в том случае, если язык не выполняет указанную функцию, естественным образом практическая потребность в нём будет снижаться. Если Россия застрянет в её сегодняшнем состоянии, хотя бы ещё на десятилетие, тогда в качестве такого языка, вероятно, нужно было бы рассматривать следующий из наиболее близких народу основных мировых языков, выполняющих своё объединяющее с миром назначение.

Конечно, это не исключает наличие и другого государственного языка. Вряд ли язык сегодня обязательно должен быть уникальным для страны. США и очень многие страны пользуются пришедшими откуда-то языками и это не мешает людям идентифицировать себя как нечто вполне самодостаточное. Но ценность его может быть в другом. В первую очередь в сохранении уникальной самобытности народа, для которой язык, на котором она и держится, возможно, в первую очередь необходим.

Кроме того, наличие не одного, а нескольких государственных языков только обогащает и больше вовлекает каждого человека в глобальную жизнь, изолироваться от которой сегодня было бы странно. Поэтому жалко людей в тех странах, в которых власти сознательно отказываются от уже так или иначе имеющегося инструмента интеграции, изолируя свой народ от мира. Даже в России, если бы помимо русского был бы ещё и, например, английский, я был бы этому только рад. Страна из своего во многом средневекового менталитета вылезала бы быстрее. Да и просто жить было бы интереснее. Хоть я, например, и говорю на английском свободно, но всегда жалел, что он не является для меня родным так же, как и русский. Потому что, даже прочитав какое-то произведение в оригинале (что мне всегда было сложнее себя заставить, чем взять перевод при его наличии), я получу в первую очередь информацию, а не переживу в полной мере те состояния и тот опыт, которыми любое произведение ценно и должно передавать, если язык автора является для тебя родным. Уж не говоря о том, что для меня всегда останутся недоступными Блейк или Шелли, как Пушкин или Ходасевич всегда будут недоступны тем, для кого русский - не родной.

(Deleted comment)
Так и было в 91-94. и чиновники заговорили на белорусском, а сотрудники МВД и КГБ стали посещать курсы. но это касается чиновников, которые хотели сохранить работу, а "агрессивно-послушное большинство" начало крестовый поход, в итоге выбрав Луку. теперь нужно быть хитрее))

есть Бельгия :голландский , немецкий, французский
Швейцария : Официальные языки немецкий, французский, итальянский, романский
И ничего вроде как-то живут
Позняк в свое время сходил по этой "тропе" ,
Чем закончилось ?
Самое забавное как только кризис так сразу же вопрос о языке.
А может имеет смысл замутить дискуссию про что-нибудь более актуальное ?

страны, которые вы перечислили имеют внутри себя несколько титульных наций. Поэтому и несколько гос языков. В Беларуси, согласно последней переписи, около 84% причислили себя к беларусам (к русским только 8%), что позволяет русских отнести к числу меньшинств в республике. А если ради меньшинства вводить еще один гос язык, то почему бы тогда еще и не ввести гос языком украинский. Украинцев проживает в РБ соизмеримо с числом русских.

добры тэкст, і мае, для мяне прынамсі, сэнс. я білінгва (з большага; астатнія мовы, якія ведаю, ўспрымаю як замежныя, расейская свая, але ж родная беларуская). і з задавальненнем асаблівы статус бел мовы падкрэсліваю. прыемна ў Гародне ці Менску гучна размаўляць па беларуску. коменты не чытаў, ну амаль)

и не читай. оставайся на своей волне -- она правильная ))

отлично написано. и кстати, русские, в Беларуси, особенно те, кто осели когда-то в 50-60, их дети, совсем другие.
дочь, вот встретилась в Канаде с настоящими русскими людьми из россии.
"Они не общаются со своими сверстниками в России, и не в силу своих политических убеждений или надуманной вражды. Просто у них несколько другие взгляды на жизнь и отличающиеся культурные коды."
и эти коды настолько чужды беларусам, что в результате общения появляется если не вражда,
то очень сильное отторжение. мне кажется, что многие беларусы за границей будут говорить на беларуском только, чтобы их не принимали за русских.
"слушают аудио-книги, которые в избытке начитывает на прекрасном белорусском языке их дедушка Андрей Коляда."
может есть возможность разместить эти записи на каком-нибудь национальном ресурсе в интернете.
много бы кто послушал с удовольствием.

статистика свидетельствует, что количество чисто белорусскоязычных падает: с 2% в начале века до 1,6% сейчас. Самый главный вопрос - почему мы должны стыдится своего прагматизма в условиях ограниченности жизненного времени и ментальных возможностей, и более того - связывать это с отсутствием патреотизма или еще хуже - национальной идентификации. Лично мне такая постановка вопроса (русскоязычный - за диктаруру - не белорус) кажется настолько нелепой, что после этого собеседника уважать невозможно.

  • 1