kilgor_trautt

Это случилось вчера, 10 мая, в день нашего отъезда в Лондон.

За мной заехал брат, чтобы отвезти нас с Наташей в аэропорт. Мы спустились вниз вместе: Наташа, мой тесть Андрей Андреевич Коляда, младшая дочь Дана и я. Машина стояла перед подъездом. Мы начали паковать вещи в багажник. За это время мимо проехала пара машин соседей. Мы уже заканчивали паковать вещи, когда прямо за спиной услышали визг тормозов. Это была черная Infinity, с номером 0707 НН-7 и пропуском структур СНГ с российским флагом на лобовом стекле. Окно опустилось, и мы услышали в свой адрес поток мата, из которого можно было понять только то, что человек, сидящий за рулем, опаздывает.

Попросив человека не материться, поскольку рядом стоял наш ребенок, я закрыл дверку машины, а Юра сел за руль, чтобы немного отогнать машину, и Infinity проехала между нами и металлической оградой. Водитель продолжал материться и угрожать. Я еще раз попросил его не кричать. Infinity проехала вперед, остановилась, и из нее выскочил мужчина лет 45-и атлетического сложения. Он бросился к машине, открыл дверку, и несколько раз ударил Юру, который находился за рулем. Я бросился к нему, пытаясь отвлечь на себя, он повернулся и пошел на меня с серией ударов. Пытаясь противостоять, я практически сразу понял, что этот поединок успеха мне не принесет: его удары пробивали любые блоки, которыми я пытался защитить голову, а от моих ответных ударов он профессионально уходил. Шокировал его взгляд: холодный и расчетливый.

Юра выскочил из машины, и попытался оттянуть его на себя – это практически получилось. В голове была одна мысль: чтобы Дана не попала в перекресток побоища. Но тут нам попытался помочь тесть, решив, что седовласый семидесятилетний человек сможет остановить безумство. Он оказался прямо между нами, и получил прямой встречный удар в висок. Он упал как подкошенный. Незнакомец, видимо решив, что пора заканчивать, бросился к машине. Увидев, что я схватил телефон, он крикнул: «Не вздумайте звонить в милицию – я сам оттуда». Он прыгнул в машину и уехал.

Андрею Андреевичу мы помогли подняться – очки были разбиты, из виска текла кровь. Наташа проводила его до квартиры, я вел переговоры с милицией. Мы решили все-таки лететь в Лондон, где было намечено большое количество встреч, а билеты на самолет были куплены без права обмена. Всю дорогу до аэропорта я разговаривал с милиционерами, которые приняли дело, и оперативно выехали к нам домой. Скорая помощь забрала Андрея Андреевича, но, к счастью, оказалось, что трещин в височной кости нет. Когда мы прилетели в Лондон, тут же позвонили родители и сказали, что этот человек, которого оказалось найти несложно, пришел к нам домой, и сказал о том, что был расстроен из-за того, что проспал, и опаздывал проводить сестру на поезд. А еще добавил, что он российский офицер спецназа с десятилетним опытом боевых действий в Чечне. Это дополнение многое объяснило.

Заявление в милиции осталось, но мой тесть боится за нас, и потому не хочет разговаривать с прессой и вообще с кем бы то ни было. Я знаю, что единственный путь к безопасности – это абсолютная гласность. Именно таким образом я выстраивал «барьеры безопасности» в последние пятнадцать лет, пытаясь уберечь свою семью от насилия. Теперь я понимаю, что угроза безопасности реальна, информационные и собственные ресурсы ограничены, а рассчитывать в обеспечении безопасности стоит только на собственные силы. И, следовательно, принимать нужно совсем другие меры.